несториана/nestoriana

древнерусские и др. новости от Андрея Чернова

Глазуновская станица, родина Федора Крюкова, на страницах «Тихого Дона»

ФЕДОР КРЮКОВ, АЛЕКСАНДР ГОЛУБИНЦЕВ, ПЕТР ГРОМОСЛАВСКИЙ, ГЕНЕРАЛ-МАЙОР ЭММАНУИЛ СЕМИЛЕТОВ, МАЙОР ВИЛЬЯМСОН, ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ ВЛАДИМИР СИДОРИН В УСТЬ-МЕДВЕДИЦКОЙ СТАНИЦЕ НА АНГЛИЙСКОМ ФОТО 1919 ГОДА

Крюков (внизу снимка, слева, сидит, с сумкой), Голубинцев (с большой булавой окружного Усть-Медведицкого атамана стоит за Крюковым), правей него Петр Громославский, будущий тесть Шолохова, букановский атаман (в его руках малая булава, отличная от тех, что в руках у хуторских усть-медведицких атаманов)

Вот и в романе портрет Вильямсона, как с нашей фотографии: «Стоявший рядом с Сидориным высокий поджарый английский полковник из-под низко надвинутого на глаза шлема с холодным любопытством рассматривал казаков. По приказу генерала Бриггса – начальника британской военной миссии на Кавказе – он сопровождал Сидорина в его инспекционной поездке по очищенной от большевиков земле Войска Донского…» (ТД: 7, XII, 117).
То есть эта фотография – прямая иллюстрация к роману. Сидорин по фамилии назван в 7 части ТД пятнадцать раз. Это он, вручает медаль Дарье Мелеховой. («генералик ничего из себя, подходящий»). Описана и инспекционная английская поездка Вильямсона. Только он, долговязый майор в колониальном шлеме (см. на снимке), в ТД назван полковником.

Ну а Глазуновская станица мелькает в романе трижды. Дважды во второй книге и один раз в третьей:

I

Листницкий с радостью принял перевод. В этот же день он выехал в Двинск, где находился 14-й полк, а через сутки уже представился командиру полка, полковнику Быкадорову, и с удовлетворением осознал правдивость слов начштаба дивизии: офицеры в большинстве — монархисты; казаки, на треть разбавленные старообрядцами Усть-Хоперской, Кумылженской, Глазуновской и других станиц, были настроены отнюдь не революционно, на верность Временному правительству присягали неохотно (ТД: 4, Х, 99).

II

Подтелков укорачивал стоянки и ночевки. Сжигаемый беспокойством, он стремился вперед. Накануне вступления в юрт Краснокутской станицы он долго разговаривал с Лагутиным, делился мыслями:
— Нам, Иван, далеко идтить не след. Вот достигнем Усть-Хоперской станицы, зачнем ворочать дела! Объявим набор, жалованья рублей по сотне кинем, но чтоб шли с конями и со справой, нечего народными денежками сорить. Из Усть-Хопра так и гребанемся вверх: через твою Букановскую, Слащевскую, Федосеевскую, Кумылженскую, Глазуновскую, Скуришенскую. Пока до Михайловки дойдем — дивизия! Наберем?
— Набрать — наберем, коли там все мирно.
— Ты уж думаешь, и там началось?
— А почем знать? — Лагутин гладил скудную бороденку, тонким жалующимся голосом говорил:
— Припозднились мы… Боюсь я, Федя, что не успеем. Офицерье свое дело там делает. Поспешать надо бы (ТД: 5, XXVII, 366–367).

III

На севере станица Усть-Медведицкая гуляла из рук в руки: занимал отряд казаков-красноармейцев, стекшихся с хуторов Глазуновской, Ново-Александровской, Кумылженской, Скуришенской и других станиц, а через час выбивал его отряд белых партизан офицера Алексеева, и по улицам мелькали шинели гимназистов, реалистов, семинаристов, составлявших кадры отряда.
На север из станицы в станицу перекатами валили верхнедонские казаки. Красные уходили к границам Саратовской губернии. Почти весь Хоперский округ был оставлен ими. К концу лета Донская армия, сбитая из казаков всех возрастов, способных носить оружие, стала на границах. Реорганизованная по пути, пополненная прибывшими из Новочеркасска офицерами, армия обретала подобие подлинной армии: малочисленные, выставленные станицами, дружины сливались; восстанавливались прежние регулярные полки с прежним, уцелевшим от германской войны, составом; полки сбивались в дивизии; в штабах хорунжих заменили матерые полковники; исподволь менялся и начальствующий состав.
К концу лета боевые единицы, скомпонованные из сотен мигулинских, мешковских, казанских и шумилинских казаков, по приказу генерал-майора Алферова перешли донскую границу и, заняв Донецкое — первую на рубеже слободу Воронежской губернии, повели осаду уездного города Богучара.(ТД: 6, II, 20).

Замечательна вторая выписка, особенно слова большевика Лагутина: «Припозднились мы… Боюсь я, Федя, что не успеем. Офицерье свое дело там делает. Поспешать надо бы». Действительно, именно в это время «офицерье» (командир полка Голубинцев и его друг Федор Крюков) готовят в Усть-Хоперской и в Глазуновской первое на Дону восстание против большевиков.

Полковник Александр Васильевич Голубинцев – командир 3-го Донского казачьего имени Ермака Тимофеевича полка. Его рассказам Федор Крюков обязан многими драгоценными подробностями. Голубинцев в «Тихом Доне» по имени на назван, но именно он в 1914-м был командиром сотни, в которой служил первый георгиевский кавалер той войны Козьма Крючков. (В романе не только подробно, с уникальными подробностями, описан ратный подвиг Крючкова, но и сказано что Крючков был любимцем командира сотни и что своему награждению рядовой казак командиру и обязан.)

Голубинцев готовит восстание в Усть-Хоперской. В своей книге он свидетельствует: «В первой половине июня (1918) решено было атаковать Михайловку…» То есть планы большевиков Лагутина и Подтелкова идти от Усть-Хоперской через Глазуновку на Михайловку – это на самом деле лишь романное эхо плана Голубинцева и Крюкова.

ГЕРОИ «ТИХОГО ДОНА» И ЕГО АВТОР ОКАЗАЛИСЬ ЗАПЕЧАТЛЕНЫ НА СНИМКЕ 1919 ГОДА, ИЛЛЮСТРИРУЮЩЕМ ОДИН ИЗ ЭПИЗОДОВ РОМАНА. ТУТ ЖЕ И ПЕТР ГРОМОСЛАВСКИЙ, БУДУЩИЙ ТЕСТЬ ШОЛОХОВА, УКРАВШИЙ РУКОПИСЬ. И, ВИДИМО, САМА РУКОПИСЬ. ОНА В ПОХОДНОЙ СУМКЕ С КОТОРОЙ НЕ РАССТАЕТСЯ ФЕДОР КРЮКОВ
.
Шолохов не мог знать про то, как готовилось Усть-Хоперское восстание: книга генерала Александра Васильевича Голубинцева выйдет на тридцать лет позже «Тихого Дона».
В 18-м Голубинцев и Крюков подняли первое на Дону восстание против большевиков. Воззвание «К ВОЛЬНЫМ ХУТОРАМ И СТАНИЦАМ ТИХОГО ДОНА»
писал Крюков. Вот как оно заканчивалось:
«…Ударил час. Загудел позывный колокол, и Тихий Дон, защищая свою волю и благосостояние, поднялся как один человек против обманщиков, угнетателей, грабителей мирного населения. За Тихий Дон! За казачью волю!
Начальник гарнизона станицы Усть-Хоперской войсковой старшина Голубинцев. Начальник штаба подпоручик Иванов».

О том, как Голубинцев и Крюков готовили Усть-Хоперское восстание, см здесь:
https://wp.me/p2IpKD-23x

О казачьем городке Чигонаки, жители которого по версии автора «Тихого Дона» основали станицу Вешенскую, и который находился рядом с Глазуновской станицей, см. здесь:
https://wp.me/p2IpKD-21k
.
Андрей Чернов


Целиком мою книжку «Федор Крюков. Запрещенный классик» читать здесь:
https://wp.me/p2IpKD-2AP

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s

Информация

This entry was posted on 13.11.2017 by in Тихий Дон, Федор Крюков, Шолохов.

Навигация

Рубрики

%d такие блоггеры, как: