несториана/nestoriana

древнерусские и др. новости от Андрея Чернова

УМЕЛ ЛИ МИХАИЛ ШОЛОХОВ ПИСАТЬ?

«Летом 1955 года Суслов вызвал И. Черноуцана к себе в кабинет, где уже сидел Шолохов, напомнил, что времена были сложные и потому в “Тихом Доне” от издания к изданию многое изымалось. И теперь нужно восстановить то, что уже можно восстановить. Вместе с Шолоховым И. Черноуцан отправился в Вешенскую, прожил там больше месяца. По различным изданиям он сводил за день листа два (речь об авторских листах, где лист – 24 стандартных машинописных страницы – А. Ч), этот сводный текст перепечатывался на машинке, утром Игорь Сергеевич приносил очередную порцию на подпись Шолохову. И Шолохов подписывал машинопись, не читая» (Владимир Радзишевский. Заложник «Тихого Дона» // Литературная газета, 1995, № 21, 24 мая).

Цитирую по: А. В. Огнёв. Михаил Шолохов в наше время. Тверь 1996.

http://www.tverlib.ru/tverbook3/ognev_sholohov.pdf

Как вспоминает в своем письме ко мне Алексей Игоревич Черноуцан, сын сотрудника ЦК КПСС Игоря Черноуцана, отец не сомневался в авторстве Шолохова.

Тем более должно было удивить Черноуцана, в прошлом ифлийца, а после фронта литературоведа, столь неписательское отношение к правке текста. Однако оно – твердое правило поведения мелкого налогового инспектора, осужденного в 1922-м за подделку финансовых ведомостей к расстрелу (!), и вскоре ставшего чекистом (завербован экономическим управлением ОГПУ), переведенным в Москву. Черновик – улика, а улик ни уголовнику, плагиатору, ни – тем более! – чекисту, в оставлять нельзя.

Из офциальной биографии Шолохова. [В квадратных скобках неофициальные добавления]:

2 декабря 1921 пишет заявление о приеме на работу: «Заведывающему (так в тексте!) Заготконторы № 32». Определен помощником бухгалтера.

Февраль 1922 (по 26 апреля) командируется в Ростов на продкурсы.

В мае откомандирован станичным налоговым инспектором в станицу Букановскую. Знакомится с будущей женой Марией Громославской и ее сестрой Лидией.

31 августа 1922 приказом Верхне-Донского продовольственного комиссара [по доносу Марии Громославской] отстранен от должности за занижение налога станичникам и отдан под суд. Приговорен к высшей мере наказания, но [после того, как его сводили в овраг, якобы на расстрел] по ходатайству председателя Букановского ревкома Е. С. Журавлева приговор заменен на один год заключения условно. [На Дону, вероятно, тем же летом, состоялось знакомсто Шолохова с московским чекистом Львом Мироновым (свидетельство М. П. Шолоховой)].

В октябре 1922 из Каргинской уезжает в Москву. Разнорабочий.

Август 1923. Направляется биржей труда на должность счетовода жилищного управления № 803 на Красной Пресне. Живет в Георгиевском переулке, дом 2, кв. 5 [в квартире чекиста Льва Миронова].

Осень 1923. Первые два фельетона Шолохова опубликованы в «Юношеской правде». [С этого начинается раскрутка юного пролетарского классика.] Первые две книги «Тихого Дона» будут сданы в издательство в конце 1927 и выйдут в свет в 1928-м.

Никто никогда не видел Шолохова не только что работающим в архиве или библиотеке, но и вообще что-либо пишущим. Письма его написаны секретарями (в Вешенской те давали подписку о неразглашении). Его письма Сталину – аналитические записки, подготовленные группой близких к Шолохову донских чекистов, которая вела войну на уничтожение с другой местной чекистской группировкой, собиравшей компромат на Шолохова .

Правда, есть 600-страничная рукопись  «Тихого Дона», фальсификат, имитирующий черновики и беловики романа, изготовленный задним числом для рапповской комиссии по плагиату. В переписывании участвовали жена Шолохова Мария Петровна, ее сестра и брат жены Иван Громославский. (Последнего Шолохов устроил после на работу в органы наркомпроса еще в 1928 году, мотивируя это тем, что тот грамотный и Шолохов ему обязан, ведь он для Шолохова «переписал две первых книги романа».

Когда переписал? Видимо, еще в 1926, с крюковских, написанных по старой орфографии черновиков и беловиков. Об этом см. здесь:
https://nestoriana.wordpress.com/2017/10/07/rukopisi_shma/)

Принадлежит ли Шолохову основной почерк обнаруженной в 1999 году рукописи, мы не знаем. Сравнить не с чем. Почерковедческая и графологическая экспертизы, проведенные в ИМЛИ, исследователям недоступны. Вполне вероятно, что то, что мы принимаем за почерк Шолохова – почерк Ивана Громославского.

Даже свои книги Шолохов никогда не подписывал на глазах тех, кому их дарил. Просил оставить до завтра. Мол, обдумаю подпись и пришлю из своих запасов, книжку можете не оставлять.

У того же А. В. Огнёва читаем: «Он не хранил своих черновиков, в частности, и потому, что, не уничтожай он их, – в его кабинете, по его словам, “негде было бы повернуться. Ведь приходится по десять раз переписывать отдельные главы” (Советская Россия. 1985. 19 мая)».

Не были обнаружены шолоховские рукописи и во время войны, когда эвакуировали его домашнюю библиотеку из дома, в который попал снаряд. Нашли лишь несколько перечеркнутых листков бумаги:

http://bibliotekovedenie.rsl.ru/jour/article/view/229/320

В 42-м его библиотека не сгорела, она была эвакуирована. И пропала. Якобы вместе с рукописями. Но рукописей там не было (см. по ссылке выше). При этом Шолохов заявлял, что рукописи погибли при обстреле дома.

И особенно мил пассаж про то, как в 29-м году в московском буке молодой пролетарский гений осуществляет свою мечту разом «купить всю классику».
И как трогательно он уверен, что «вся классика» (мировая) – огромна, в ней аж триста томов. Замечательно и его восклицание после пропажи библиотеки, мол «больше книг собирать не буду». Эти две случайные реплики куда больше говорят о Шолохове-читателе, чем вся дымовая завеса, вся непрозрачная легенда прикрытия, которой окружили полуграмотного поколения шолоховедов.

Впрочем, добавим, что какие-то советские танкисты в 42-м подобрали и позднее передали в Пушкинский Дом некоторое количество псевдочерновиков» «Тихого Дона» (из бумаг, относящихся ко времени работы рапповской комиссии по плагиату).

И еще о книгах из шолоховской библиотеки. Собственны его лжечерновики «Тихого Дона» украшены пометками (резолюциями самому себе) типа «переписать» или «сделать сильнее!». И ни одной маргиналии маргинального этого читателя на книгах из его библиотеки не обнаружено. И понятно, почему. Он их никогда не открывал.

* * *

Шолоховедам он рассказывал, что черновиками своих произведений кормит камин. По поводу беловиков не уточнял. Но оказалось, что и их в природе не существует. Только ушедшие в издательства машинописные копии.

После смерти Шолохова оказалось, что ни в кабинете писателя, ни в недрах рабочего стола, вообще нет никаких рукописей.

Ни единого клочка исписанной им бумаги.

Как сказали бы герои Федора Крюкова», этот сочинитель был человеком «не письменным».

 

Реклама

One comment on “УМЕЛ ЛИ МИХАИЛ ШОЛОХОВ ПИСАТЬ?

  1. Уведомление: Умел ли Михаил Шолохов писать? | БЛОГ БЕЛЛЕТРИСТА

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s

Информация

This entry was posted on 12.11.2017 by in Тихий Дон, Федор Крюков, Шолохов.

Навигация

Рубрики

%d такие блоггеры, как: