несториана/nestoriana

древнерусские и др. новости от Андрея Чернова

Андрей Чернов. ВОПРОС К ТЮРКОЛОГАМ: ОТКУДА ФАЛЬСИФИКАТОР БУЛГАРСКОЙ ЛЕТОПИСИ МОГ ЗНАТЬ, ЧТО «СЛОВО О ПОЛКУ» НАПИСАЛ ЧЕРНИГОВСКИЙ КНЯЗЬ ВЛАДИМИР СВЯТОСЛАВИЧ?


Лихачев говорил: «Нет плохих источников. Есть плохие источниковеды».

Вспомнил сегодня эту его формулу, получив письмо от львовского историка-медиевиста Леонтия Войтовича, заведующего кафедрой в университете им. Ивана Франко. Письмо было предельно кратким: «И все-таки твоя версия правильная. Кроме Владимира Святославича Черниговского, другого автора «Слова о полку Игореве» просто не могло быть».

Этому письму предшествовала многолетняя наша переписка.

В 2006-м, готовя в петербургском издательстве «Вита Нова» двухтомник «Слова о полку Игореве», я обнаружил, что текст древнерусской поэмы содержит целый пласт реминисценций с судьбой одного человека – молодого черниговского князя Владимира Святославича, сына центрального героя «Слова» Святослава Киевского. И предположил, что «Слово» им и написано. А уже на стадии верстки выяснил, что именно он назван создателем «Слова» в якобы булгарской средневековой хронике (летопись эмира Гази Бараджа (1229 – 1246 гг.), опубликованной в Оренбурге тиражом в 200 экземпляров в переводе некоего «булгарского источниковеда» Ф. Г.-Х. Нурутдинова.

Вот что я писал в 2006-м:

«Владимир Святославич назван певцом Игоря и автором поэмы о его походе в тексте, опубликованном в 1993 году в качестве русского перевода утраченной булгарской летописи начала XIII века. Если верить этому тексту, Караджар-Булымер (Владимир Черниговский) потерял левую руку во время похода с Сыб-Булатом (Всеволодом Большое Гнездо) на Волжскую Булгарию и воспел этот поход в поэме, которую он потом «переделал» на поэму об Угыре Батавыллы (Игоре Святославиче). Некий булгарский правитель Гази-Барадж пишет: «А языки давались мне легко, и я испытывал даже необходимость в их изучении. В заключении я прочитал немало урусских (русских. — А. Ч.) книг, и одна из них рассказывала очень живо о набеге Сыб-Булата на Буляр. Ее написал Булымер, звавший себя Хин-Кубаром, но затем, когда его господином стал его дядя Угыр Батавыллы, переделал ее…» (Бахши Иман, Джагфар Тарихы. Свод булгарских летописей 1680 г. / Издание подготовлено Ф. Г.-Х. Нурутдиновым. Оренбург, 1993. Т. I. С. 166). Атрибуция имен произведена И. Р. Мусиной. Казалось бы, можно поздравить издателя с головокружительной находкой. Однако обвинения в фальсификации этого документа были выдвинуты татарским филологом Марселем Ахметзяновым («Турусы на колесах, или О новых фальсификациях в истории татарского народа» // Журнал «Идель». 1993. № 5). И хотя в статье З. А. Львовой «Летопись Гази-Барадж тарихы (1229–1246). Вопрос о подлинности документа» (Государственный Эрмитаж: Археологический сборник. Вып. 36. СПб., 2003) приведены доказательства подлинности отдельных сведений Гази-Бараджа, без дополнительных исследований и разысканий (в том числе и в тюркских средневековых источниках) использовать «булгарскую версию» мы не можем» (А. Чернов. «Хроники изнаночного времени». СПб, 2006. С. 223. Прим. 63).

Я предположил, что всей вероятности, Ф. Г.-Х. Нурутдинов и его соавтор (соавторы?) в своей подделке использовали и какие-то аутентичные документы. Иначе догадка про Владимира Святославича повисает в воздухе: она просто не из чего не следует.

И Леонтий Викторович Войтович со мной согласился: «Безусловно, что они использовали все доступные источники, подгоняя под общую идею, временами даже переигрывая. В отношении поздних рукописей, как раз 1680 г. сильно сомневаюсь. Элита была ордынская и чувствовала себя наследницей Казанского ханства и Чингизидов. Конгломерат тюрков потерял булгарские корни, хотя язык остался и, если были (а они должны были быть) булгарские рукописи домонгольского периода, то они были доступны к пониманию. В Крыму того времени половцы утратили свои корни и тоже, продолжая ассимилироваться. Конгломерат остатков печенегов, хазар и подошедших ногайцев чувствовал себя наследниками Чингиз-хана и Бату. Наиболее подозрительные в Гази-Барадже сведения о хазарских каганах. Они совпадают по времени с дискуссиями вокруг еврейских документов. Булгары разорвали с каганатом в начале Х в., приняли ислам напрямую, минуя Итиль, торговали с халифатом. Я не встречал в исторической традиции детальной истории соседа-поработителя от которого удалось оторваться. А вот сведения какие-то о Владимире Святославиче могли сохраниться. Он был участником похода Всеволода в булгарские земли. А связь со Святославом от упоминания об этих походах. Возможно у него была при жизни слава скальда, упоминания о которой каким-то образом попали в булгарскую рукопись 1229-1246 гг. Что-то там могло сохраниться в более поздних списках, скажем, времен торжества ислама при Узбеке. Позже уже ордынский подъем затмил булгарскую традицию».

Вопрос к тюркологам: откуда Ф. Г.-Х. Нурутдинов (или его предшественник) мог взять сведения о черниговском князе Владимире Святославиче?

Подробней о моей атрибуции «Слова» см. здесь:
http://wp.me/p2IpKD-9S

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

Информация

This entry was posted on 23.10.2017 by in Слово о полку Игореве.

Навигация

Рубрики

%d такие блоггеры, как: