несториана/nestoriana

древнерусские и др. новости от Андрея Чернова

Федор КРЮКОВ. ПОСЛЕ БОЯ

(Впечатления «разъясненного»)

I.

Выборы уполномоченных от станицы у нас не состоялись: в 50-ти верстах, в слободе Михайловке, в день выборов, 14-го сентября, была ярмарка, и большинство наших выборных десятидворных предпочли ярмарочное развлечение исполнению гражданского долга, на сход не явились…

«Цензовики», – овчинник, два мельника, кирпичник и лавочники, – относились к вопросу о выборах тоже совершенно равнодушно. В сущности, суетился один только о. благочинный, и нас, разъясненных, это очень нервировало…

Дня за четыре перед выборами зашел ко мне кирпичник Евдокимыч и с таинственным видом, как и полагается теперь в наших местах говорить обо всем политическом, полушепотом сообщил:

– Получил бумагу…

И с минуту промолчал. Потом добавил:

– Выбирать 2-го числа в Думу… Ехать или нет?

– Конечно, – говорю, – исполнить гражданский долг необходимо.

Евдокимыч мотнул головой, как будто соглашаясь и принимая к руководству мои слова. Опять помолчал.

– А можно не ехать?

– Можно-то можно, но…

– Там на обороте два месяца тюрьмы сказано…

– Это, положим, за другое: за использование избирательного права, когда его нет… За неявку не наказывают.

– Так, значит, не обязательно?

– Как же я скажу: не обязательно? Для меня это – одна из самых высоких обязанностей… выбирать в Государственную Думу, – такое большое дело, может ли быть речь об уклонении?..

Евдокимыч коротко отмахнул рукой.

– Э, и без нас выберут! Чего мы там? Как сова на дровах… Мы – люди малограмотные… Тут вот сомнение: как бы не сидеть… А то не поедешь, и вдруг месяца на два присундучат в арестный дом… Вот печенка-то и сохнет…

Это был абсентеизм упорный и удручающий, приводящий в отчаяние и ожесточение. Под видом самоуничижения, ссылки на малограмотность, таилось полное равнодушие к представительному строю, который сперва много сулил, а после обманул, сквозило не непонимание, – Евдокимыч был человек все-таки с понятием, – а малодушная уклончивость практического человека от борьбы, непосредственный результат которой не сулит почти ничего…

Лавочник Кузьмич тоже заходил осведомиться, ехать или нет, и, выяснив, что ехать не обязательно, с удовольствием сказал:

– Это хорошо. Признаться, и надоела-таки она, эта Дума. В газетах только и есть: «Дума, Дума, Дума»… А какой от ней интерес? Какая польза? Чего надумала она нам?..

А о. благочинный деятельно выравнивал свой взвод… «Пропало дело!» – с сокрушением думал я, разъясненный.

На беду в союз с абсентеистами вступила стихия: с 30-го зарядил дождь, и хотя до города было не более 25-ти верст, однако путешествие сопрягалось со значительными трудностями. Абсентеизм подкреплял себя новыми уважительными мотивами… Даже в стане о. благочинного оказались уклоняющиеся дьячки: нанимать подводу дорого, а пешком месить грязь – удовольствие среднее. Старик Алексеевич уперся:

– Не поеду.

О. благочинный многозначительным тоном сказал:

– Дай объяснение.

– И объяснение давать не буду, – с ожесточением отвечал дьячок: – мне 75 годов, я по старости освобождаюсь от всякой повинности…

II.

3-го числа пошел я на почту. Не терпелось, – тянуло узнать, нет ли известий о результате выборов… При входе в контору вижу широкую спину в толстом ватном подряснике и кудлатую черную с сединой голову: о. Иван.

– Ну, как? – спрашиваю. Но мог бы и не спрашивать: лицо о. Ивана расползлось в торжествующую улыбку, как только я попал в поле его зрения.

– За кого подали?

– За кадета, – пыхтя от еле сдерживаемого смеха, сказал о. Иван и подмигнул левым глазом почтмейстеру.

– Будет!

– За члена окружного суда Ивана Иваныча.

Но смех, выступавший из о. Ивана, вырвался тут буйным фонтаном и покатился по всем углам конторы сперва звуками хриплого ржания, потом перешел в дискантовые ноты, потом в стонущее уханье: ух-ху-ху… ух-ху-ху… О. Иван изгибался вдвое, держался за живот, мотал головой. Слезы блестели у него на глазах. Побагровевшее лицо выражало одно безграничное упоение торжеством, победой… В сущности он был скорее беспартийный человек, чем сторонник какого-либо правого толка, но тут более всего говорил в нем спортсмен: «наша взяла»… И он бесцеремонно и откровенно торжествовал свою победу над нами, хотя и приятелями его, но все-таки немножко идейными и классовыми противниками… И как ни досадно было нам с почтмейстером, а пришлось терпеть и молчать…

Отдохнув от смеха, о. Иван сказал:

– За о. Иоанна Штурбина подал. Все записки на него. На предвыборном он такую речь громыхнул… экспромтом!..

– Небось, недели две готовился к этому экспромту, – мрачно сказал почтмейстер.

– А ваши-то светские ораторы… нику-да!.. – О. Иван пренебрежительно сморщился. – Иван Иваныч ваш вышел: ни то, ни се… лишь пшикнул… О. Иоанн по крайней мере как вошел: «Я желаю баллотироваться!»… Да как пошел! Все Думы по костям разобрал! Воинственно говорил… замечательно!..

Пришел и о. благочинный в контору. Торжеством веяло и от него, но более сдержанным, чем от экспансивного о. Ивана.

– Вы за кого подали?

– За прогрессивного…

– За своего?

– А почему вы думаете, что он – не прогрессивен? Пора же и о нашем брате подумать, не всё же другим в вице-губернаторы выскакивать…

О. Иван еще задорнее стал тут наседать:

– Ваши-то светские ораторы… Бо-оже мой! Ну, ни-ку-да!… Иван Иваныч выйдет, скажет слова два и – тпру!.. А о. Иоанн как даст, – даст ему этак…

О. Иван сделал жест коленкой…

– От него лишь один пар остается…

– Вашим хорошо говорить, – возражал почтмейстер: – за начальство все… А наши этого не станут… А скажи другое, полиция за глотку схватит…

При напоминании о полиции о. Иван немного сдался и поскреб голову.

– Полиция и с нашим братом, положим, не очень вежлива… О. Олимпий вон чуть было не влетел. И на кафедру даже не вступал, а влопался было. Говорил там кто-то о министрах, а он с места и ляпни, – голос у него октава: – «грязные руки министров»… И шут его знает, что ему вздумалось… Ведь дремал сидел, – как раз со мной рядом, – а тут вдруг ни с того, ни с сего.

– Ни с того, ни с сего думаете? – вставил хладнокровное замечание о. благочинный. – Небось вонзил в себя полбутылки коньяку, вот она и заговорила в нем…

– Возможно. Только пристав-то не на него, а на меня воззрился: «Это что такое?» Я говорю: «Это не я, г. пристав, это кто-то басом»… – «Предупреждаю, – говорит, – а иначе я»…

Эпизод, рассказанный о. Иваном, отвлек нас от партийной пикировки, и разошлись мы мирно: иереи – с ликующим сознанием победы, я – под грустным ощущением поражения…

III.

Но на следующий день заехал с выборов товарищ и привез иные, более достоверные и более радостные вести: победили прогрессивные выборщики. Кандидаты иереев были забаллотированы.

– Как это вышло? Ведь духовенство-то мобилизовалось…

– Человек двести. Но… измена…

– Неужели в иереях оказались левые?

– О-о!.. Я сидел рядом с одним дьяконом. Борода по пояс. Старик… Ну, такой красный, аж пышет от него…

– «Вы, – говорит, – ежели вот эти отцы будут баллотироваться, закатывайте черняка им»… «Да ведь они того… ваши?» – «Надобности нет. Прежде всего человека надо искать, а взять хоть о. Федора, – разве это человек?»

– И еще был один попик… Так, рыжий из себя. Еще на станции видел я его: «У, язва, должно быть», – думаю. А он на выборах подходит и рекомендуется: «Я вас, – говорит, – по 1906 году помню, я тогда семинаристом был… Вы мне говорите, кому тут куда класть, а то я людей-то здешних не знаю… Еще тут один есть попик хороший, – ему тоже можно сказать»… И как это мы расчудесно с ними разыграли концерт… просто – мое почтение!.. И предвыборное собрание интересно так, оживленно прошло…

Я полюбопытствовал насчет полиции.

– Ну, конечно, был инцидент, – без этого нельзя, – но он лишь способствовал оживлению. Жужелицын, Илья Трофимыч, пристав… человек, конечно, первобытный и притом службистый, но сырой… уговорить можно… Один оратор вздумал о надвигающейся духовной рати сказать. Это, мол, не Государственная Дума будет, а государственная консистория… Тут-то вот Жужелицын и встал: «Я прошу не касаться этого вопроса!» – «Какого?» – «О духовенстве». – «Да как же?» – председатель говорит. – «Прошу со мной в препирательство не вступать!»… Нечего делать, объявляет председатель собранию: духовенства не касаться… Прошу я слова: – «Тут, господа, – явное недоразумение, сплошное… Или вы не поняли Илью Трофимыча, или он ошибся. Как же не говорить о духовенстве, когда тут только что о нем же о. Яков битый час говорил? Ну, не буду я говорить о духовенстве прямо, а буду так: вон тот, мол, кучерявый, или вон тот, в зеленой рясе… Разве это не одно и то же? Нет, вы не поняли Илью Трофимыча: он только против выражения «государственная консистория», – ну, мы и не будем его употреблять…

Смотрю, опять пристав встает: «Откуда вы взяли, г.председатель, что я запретил о духовенстве? Нисколько! Говорите себе на здоровье, лишь бы политики не было»…

Ну, и затем все пошло гладко, как по маслу. Очень интересно, оживленно. Превосходное настроение… Пристав после собрания подходил ко мне: «Благодарю, – говорит, – выручили! Я их и сам не люблю, этих патлатых, но генерал приказал: наблюдайте, чтобы ничего политического не было… Ну, я обязан, конечно»…

– Нет, недурно, очень недурно! – закончил мой товарищ. – Настроение в стране хорошее… а это кое-чего стоит…

Хотя я не склонен был переоценивать силу настроения в стране, – помнились мне иные, более яркие и боевые настроения, – но не мог не поддаться этому оживлению после малой стычки. Как дуновение ветра, она развела все-таки небольшую зыбь, слегка сдвинула плесень и чуть-чуть освежила душный и спертый воздух…

Ф.Крюков

«Русские Ведомости, 1912, № 233, 10 окт., с.2

Подготовка текста: М.Ю Михеев, Людмила Ворокова

Advertisements

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

Information

This entry was posted on 15.01.2017 by in Федор Крюков.

Навигация

Рубрики

%d такие блоггеры, как: