несториана/nestoriana

древнерусские и др. новости от Андрея Чернова

ФЕДОР КРЮКОВ, АЛЕКСАНДР ГОЛУБИНЦЕВ И ПЕТР ГРОМОСЛАВСКИЙ (ПОСЛЕДНИЙ ПОД ВОПРОСОМ) НА ФОТО 1919 ГОДА

q_075940_full

Сегодня, 20 декабря 2016 наконец-то получил фотографию из Лондона. Не в сети взял, а прямо с негатива.

Дней десять назад Инга Кулешова, мой друг по ФБ, сообщила в личку, что на сайте Имперского военного музея Лондона выложена большая подборка фотографий, сделанных в Южной России в 1919 году, и что на них может быть Федор Крюков.

Альбом Имперского военного музея в Лондоне:
http://www.iwm.org.uk/collections/listing/object-205009130

Фото было превьюшного качества. Но уж какое есть, какое разрешено копировать и воспроизводить в некоммерческих целях. А поскольку найти Федора Дмитриевича не составило труда, я понял, что Инга поскромничала. Кидая мне ссылку ссылку, она уже знала, что Крюков в альбоме есть. (В чем Инга сразу и призналась.)

Подпись под фото: «Майор Хадлстон Вилльямсон (Hudleston Williamson), офицер британской военной миссии в Южной России, с офицерами Белой русской армии Дон, вероятно, в Казанская, летом 1919 г. Фотография сделана во время поездки в подразделения Донской армии с командующим армией генералом Сидориным».

В «Тихом Доне» прибытию на Дон Британской миссии посвящена не одна страница.

После того, как я опубликовал эту фотографию в своей ленте в фб, парижский исследователь истории казачества Виталий Жуменко уточнил:

«Стоит третий слева (в светлом френче) генерал Эммануил Семилетов, за ним майор Гудзон Вильямсон, помощник представителя Великобритании на Дону генерала Чарльза Бриггса, далее командующий Донской армии генерал Владимир Сидорин, генерал Владимир Попов и хуторские атаманы Усть-Медведицкого округа. 1919 (май?)».

Для сравнения даю фрагмент снимка Федора Дмитриевича, напечатанного на обложке журнала «Донская волна» (№ 23, 18 ноября 1918) и найденного в архиве исследователем Михаилом Михеевым.

%d1%84%d0%be%d1%82%d0%be-%d0%b8%d0%b7-%d0%b6-%d0%b4%d0%be%d0%bd%d1%81%d0%ba%d0%b0%d1%8f-%d0%b2%d0%be%d0%bb%d0%bd%d0%b0-%d0%bd%d0%be%d0%bc-23-18-%d0%bd%d0%be%d1%8f%d0%b1-18

Итак, Крюков слева внизу, с портфелем. Только фуражка на Крюкове уже другая, английского образца с широким козырьком. А рядом полковник Александр Голубинцев и, предположительно, Петр Громославский, атаман станицы Букановской, в будущем тесть Михаила Шолохова.

q_075940

Крюков (сидит, с сумкой, уж не той ли самой, из которой мародер извлек рукопись романа?), Голубинцев (стоит над Крюковым), справа от него Громославский (?)

Напомню слова Михаила Шолохова, так неаккуратно произнесенные им с трибуны XVIII съезде ВКП(б) в марте 1939-го. Тогда будущий Нобелевский лауреат рассказал о своем творческом методе:

«В частях Красной Армии, под ее овеянными славой красными знаменами, будем бить врага так, как никто никогда его не бивал, и смею вас уверить, товарищи делегаты съезда, что полевых сумок бросать не будем – нам этот японский обычай, ну… не к лицу. Чужие сумки соберем… потому что в нашем литературном хозяйстве содержимое этих сумок впоследствии пригодится. Разгромив врагов, мы еще напишем книги о том, как мы этих врагов били. Книги эти послужат нашему народу…»

%d0%b3%d0%be%d0%bb%d1%83%d0%b1%d0%b8%d0%bd%d1%86%d0%b5%d0%b2-%d0%b8-%d0%bd%d0%b5%d0%b8%d0%b7%d0%b2%d0%b5%d1%81%d1%82%d0%bd%d1%8b%d0%b9Голубинцов. До 1919

%d0%b3%d1%80%d0%be%d0%bc%d0%be%d1%81%d0%bb%d0%b0%d0%b2%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9-%d0%b8-%d0%bd%d0%b5%d0%b8%d0%b7%d0%b2%d0%b5%d1%81%d1%82%d0%bd%d1%8b%d0%b9

Петр Громославский и… он же?

* * *

Тихий Дон – метафора из старинной казачьей песни (см. оба эпиграф к роману, где в одиннадцати песенных строках она звучит восемь раз) многократно использовалась Ф. Д. Крюковым даже еще и до раннего его очерка «На Тихом Дону» (1898). Звучит она и в последних строках последней опубликованной заметки Крюкова: «…не отдавать батюшки Тихого Дона, единым сердцем и единою мыслью биться за него до конца и – победить или умереть у родного порога…» («Единое на потребу» 21 декабря 1919 / 3 января 1920). Именно эта идиома стала паролем и лозунгом Усть-Хоперского антибольшевистского восстания, подготовленного и поднятого войсковым старшиной А. В. Голубинцевым. В своих мемуарах («Русская Вандея: Очерки Гражданской войны на Дону 1917–1920 гг». Мюнхен, 1959) он приводит текст, послуживший сигналом к усть-хоперскому выступлению 25 апреля 1918:

ВОЗЗВАНИЕ К ВОЛЬНЫМ ХУТОРАМ И СТАНИЦАМ ТИХОГО ДОНА
«…Ударил час. Загудел позывный колокол, и Тихий Дон, защищая свою волю и благосостояние, поднялся как один человек против обманщиков, угнетателей, грабителей мирного населения. За Тихий Дон! За казачью волю!
Начальник гарнизона станицы Усть-Хоперской войсковой старшина Голубинцев. Начальник штаба подпоручик Иванов».

Спустя три десятилетия эпиграфом к своей книге Голубинцев поставит строки своего соратника и друга: «…То Край Родной восстал за честь отчизны, за славу дедов и отцов, за свой порог и уголь… Ф. Крюков». И вынесет их на титул книги.

Полковник Александр Васильевич Голубинцев – командир 3-го Донского казачьего имени Ермака Тимофеевича полка.

«Участвовал в боях в Восточной Пруссии, Галиции, Карпатах, Полесье и Добрудже».

Это строка не из «Тихого Дона», а из послужного списка Голубинцева.

Ср. в Первой части ТД: «Суждено было Григорию Мелехову развязывать этот узелок два года спустя в Восточной Пруссии, под городом Столыпином». И Третьей части о казаках: «Трупами истлевали на полях Галиции и Восточной Пруссии, в Карпатах и Румынии – всюду, где полыхали зарева войны и ложился копытный след казачьих коней». Тут же: «И многие голоса хлопочут над песней. Оттого и густа она и хмельна, как полесская брага» И первая фраза Четвертой части: «Тысяча девятьсот шестнадцатый год. Октябрь. Ночь. Дождь и ветер. Полесье». Тот же ряд, тот же боевой путь 3-го имени Ермака Тимофеевича полка и в начале Пятой части, рассказывающей о возвращении казаков «глубокой осенью» 1917: «Многих недосчитывались казаков, – растеряли их на полях Галиции, Буковины, Восточной Пруссии, Прикарпатья, Румынии, трупами легли они и истлели под орудийную панихиду…»

А вот и авторское «объяснение» того, как в 3 полку оказались вешенцы: «В 1914 году часть призванных на действительную военную службу казаков Вешенской станицы влили почему-то в 3-й Донской казачий имени Ермака Тимофеевича полк, состоявший сплошь из казаков Усть-Медведицкого округа. В числе остальных попал в 3-й полк и Митька Коршунов».

В начале 1918 г. полковник Голубинцев привел 3-й Донской казачий имени Ермака Тимофеевича полк с фронта из Бессарабии «в родную Глазуновскую» (выражение Голубинцева). Крюков в то время также жил в родной ему Глазуновской станице.

Здесь Голубинцев по приказу Каледина распустил полк по домам (с оружием), а сам середине феврале 1918 г. переехал в Усть-Хоперскую станицу, чтобы готовить восстание против большевиков (подробности этого см. в его книге). Судя по многим вербальным совпадениям мемуаров Голубинцева с прозой Крюкова и его стихотворением в прозе «Родиный край», строку из которого Голубинцев взял эпиграфом в своей «Русской Ванде», можно предположить, что Крюков был посвящен в заговоре и, вероятно, является если не автором, то вдохновителем Усть-Хоперского воззвания. И непосредственным его участником.

Голубинцев свидетельствует: «В первой половине июня (1918) решено было атаковать Михайловку. С вечера было занято исходное положение, и перед рассветом 1-й и 2-й пешие батальоны и партизанский отряд подъесаула Алексеева перешли в наступление со стороны хутора Ильменьки. Коннице под командой есаула Лащенова приказано было, выйдя скрытно по балке во фланг позиции противника, сообразуясь с наступлением пеших батальонов, в конном строю атаковать Михайловку. Но есаул Лащенов или опоздал, или, потеряв направление, сбился, и участия в атаке конница не приняла. Пешие батальоны из молодых казаков, не выдержав огня красных, залегли, и поднять их к дальнейшему наступлению не удалось. Партизанский отряд в темноте взял неправильное направление и опоздал к общей атаке. Таким образом, наступление не дало никаких результатов. Через несколько дней наступление опять было повторено, но без результата. В последнем наступлении принимал участие добровольцем находящийся в это время у себя в станице донской писатель и секретарь Войскового Круга Ф. Д. Крюков, написавший, вдохновленный восстанием усть-медведицких казаков, известное стихотворение в прозе “Родимый край”. В этом бою Федор Дмитриевич был легко контужен артиллерийским снарядом».

В том же очерке «В гостях у товарища Миронова» Крюков рассказывает о том, как готовилось Усть-Хоперское восстание (чем, собственно, и подтверждает свое участие в заговоре Голубинского):

«…И – помню – когда великим постом стали заезжать ко мне и пешком приходить молоденькие офицеры из учителей и агрономов – «за книжками» – и осторожно нащупывать «настроение» – я с изумлением и сомнением спрашивал:
– Вы еще верите?
– Верим. А как же иначе? Иначе и жить не стоит…
– Но где же упор?
Упора не было пока, но благородно-мятежная юность верила, что он будет. И это всецело ее заслуга – сохранение угасавшего уголька веры в то, что клич возмущенной чести не только прозвучит среди безбрежного разлива шкурности, предательства, распыленности, но и не замрет без отзвука. Заслуга молодых орлят. Ибо старость, умудренная горечью и полуослепшая от тяжкого ига этой мудрости, негодовала, но сомневалась и жалась к стороне.
Но когда прозвучал зов восстания, – подхвачен он был окрепшими и вдруг помолодевшими стариковскими голосами…».

Усть-Хоперское восстание началось с призыва «За Тихий Дон», и можно утверждать, что в контексте событий 1918–1920 годов взятое в качестве заголовка романа выражение «Тихий Дон» – открытый вызов большевизму. При этом для автора романа словосочетание «Тихий Дон» столь сакрально, что ни разу не звучит в собственно авторской речи. (Всего же, если считать с названием, оно употреблено 27 раз.) В 8 части, написанной кем-то из литературных негров Шолохова, Дон упоминается 55 раз. Но «тихим» он не назван ни разу.

Похоже, мы выяснили, откуда Крюков черпал сведения о начале войны и брал нетривиальные подробности о подвиге приказного (то есть ефрейтора) Козьмы Крючкова, в 1914 году ставшего первым Георгиевским кавалером той мировой бойни за то, что «начальствуя разъездом из 4-х казаков атаковал и опрокинул немецкий разъезд из 22 всадников, получив при этом 16 ран пикой» (пр. 1-й армии № 17 от 2.08.1914 г.).

Да и сам Голубинцев упомянут в «Тихом Доне» (только что по имени не назван):
«Из этого после сделали подвиг. Крючков, любимец командира сотни, по его реляции получил Георгия».

Крючков служил в одном полку с Голубинцевым, когда полковник был еще сотником. И это объясняет, почему рассказ о подвиге Крючкова в «Тихом Доне» столь разнится с рассказом, поведанным Шолохову одним из участником того боя Михаилом Иванковым (см. об этом в книге Ф. Кузнецова. С. 305) и объясняет, почему Шолохов ничего не записывал за Иванковым:

«Иванков рассказывал Сивоволову: – О том, как на германской я и Крючков воевали, меня расспрашивал Шолохов. Однажды он позвал меня к себе домой. Сидим в комнате за столом: он по одну сторону, я – по другую. Смотрит мне в глаза, спрашивает подробно, как и что было, а сам карандашом о стол постукивает. Я ему все чисто рассказал – и как дразнили Крючкова, и как рубились. Шолохов слушал меня внимательно, но на листе так ничего и не записал. Я посчитал, что это ему вовсе не нужно, мало ли таких случаев на войне было. А потом, видите, все-таки написал».

Однако Кузнецов умолчал о ключевой подробности: Иванков рассказал Шолохову, что немецкого офицера убил именно он (а не Астахов, еще один участник той схватки).

То есть главному (и единственному свидетелю!) Шолохов не поверил. А если и поверил, то не мог ничего изменить, роман-то был уже написан, и написан другим. И там черным по белом: Астахов прорвал кольцо и выскочил, истекая кровью. За ним погнался немецкий офицер. Почти в упор убил его Астахов выстрелом, сорвав с плеча винтовку. Это и послужило переломным моментом в схватке.

Со слов земляка, которого он должен был знать с детства и с котором, надо думать, встречался в начале 1916 года на фронте, Федор Крюков подробно описывает в «Тихом Доне» перемещения 3-го Донского казачьего полка (начиная с июня 1914, когда полк стоял в Вильно, и заканчивая роковым 1917-м). А далеко не литературную идею «Русской Вандеи» они вываривали вместе с полковником в их родной Глазуновке в феврале 1918.

Ну а Гришка Мелехов служит в 12 полку. Это тот полк, силами которого в 1918 году был устроен юбилей 25-летней деятельности Федора Крюкова.

А вот книга того самого английского офицера. В русском переводе А.С. Цыпленковой.

Она нашлась на сайте Михаила Михеева.
Хадлстон Ноэль Хедворт Уильямсон «Прощание с Доном»: Гражданская война в днев-никах британского офицера. 1919—1920 / Пер. с англ. А.С. Цыпленкова. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2007
http://uni-persona.srcc.msu.ru/f-krukov/belye_dobrovoltsy/uilyamson/kniga.htm

Хадлстон Уильямсон «Прощание с Доном» (и к ней – предисловие и эпилог неизвестного автора):
http://uni-persona.srcc.msu.ru/f-krukov/index.htm

PS
Александр Васильевич Голубинцев (1882—1963) — офицер Русской Императорской армии и военачальник Донской армии Всевеликого Войска Донского и Вооружённых Сил Юга России (ВСЮР), полковник, позже генерал-майор (с 30 ноября 1919). Командир отряда в станице Усть-Хопёрская и руководитель восстания против большевиков в Хопёрском и Верхне-Донском округах и командующий всеми их отрядами в марте – июле 1918. С июля 1918 командир 4-го конного отряда. С августа командующий войсками Усть-Хопёрского округа, затем в войсках корпуса генерала Мамонтова. Командир 5-й Донской казачьей дивизии и партизанской Усть-Хопёрской дивизий; март — июль 1919. Командир Отдельной 14-й Донской конной бригады, август -ноябрь 1919.

В апреле 18-го года Голубинцев был выбран окружным атаманом, хотя формально и оставался в тени. Он пишет: «Въ этомъ смыслѣ и даны были мною обѣщанія, въ моей рѣчи, Чрезвычайному съѣзду. Желаніемъ сдержать свое слово объясняется и мой отказъ занять должность Окружного Атамана, вопреки состоявшемуся уже назначенію, этимъ же объясняется и созывъ Окружного Съѣзда, несмотря на отсутствіе необходимости въ немъ и даже на то, что мнѣ изъ Новочеркасска дали понять, что съѣздъ, вообще, лишній, но мнѣ его разрѣшается собрать, если я считаю это по какимъ-либо соображеніямъ жел ательнымъ; хотя я и раздѣлялъ это мнѣніе, но старый офицерскій принципъ, держаться даннаго слова, заставлялъ меня настаивать на созывѣ съѣзда».

Вот еще:
«Впоследствии мои друзья и единомышленники выражали мне свое удивление и недоумение, как я, царский офицер, убежденный монархист и консерватор, терплю при себе «совет», хотя бы и «почти белый»; не утвердил выбранного Усть-Медведицей окружного атамана, устранял иногда блестящих и прямых офицеров-начальников только потому, что они не могли справиться и ладить с распущенными казаками. Да, все это было так, и делал я это с болью в сердце, но этого властно требовала обстановка…»

Итак, это был лишь тактический маневр. Но восстание началось, советы были упразднены и институт атаманства восстановлен.

Полковник Голубинцев, поднявший восстание на Хопре в 1918-м, нигде не афиширует свое атаманство, но как «Командующий Войсками» он над атаманами, и насека как символ власти в его руках вполне естественна. Причем не такая, как у хуторских атаманов, а более крупная, венчающаяся не одним, а двумя шарами.

…Ищу другие фотографии Голубинцева и Громославского. Может, у кого они сохранились? Интересно, что предполагаемый Громославский на снимке стоит с насекой, но насека эта не такая, как у других усть-медведицких атаманов. Это понятно: Букановская станица, входила в другой Хоперский округ Войска Донского. Тот, с которого и началось восстание в 18-м.

Advertisements

3 comments on “ФЕДОР КРЮКОВ, АЛЕКСАНДР ГОЛУБИНЦЕВ И ПЕТР ГРОМОСЛАВСКИЙ (ПОСЛЕДНИЙ ПОД ВОПРОСОМ) НА ФОТО 1919 ГОДА

  1. Л.Ворокова
    20.12.2016

    Очень интересный материал, ценные фотографии. Большая удача!

  2. nestoriana
    20.12.2016

    Ага, Людмила. Но нужны еще снимки. С Крюковым тут уже всё понятно. Вопросы есть с предполагаемым мною Громославским. Он, или просто похожий?

  3. Георгий
    06.02.2017

    Андрей, а есть предположения, кто сидит рядом с Крюковым?

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

Information

This entry was posted on 20.12.2016 by in Тихий Дон, Федор Крюков, Шолохов.

Навигация

Рубрики

%d такие блоггеры, как: