несториана/nestoriana

древнерусские и др. новости от Андрея Чернова

СОН СВЯТОСЛАВА И ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КТО ТАКОЙ БУС В «СЛОВЕ О ПОЛКУ»

Сергей Русаков. СОН СВЯТОСЛАВА

Сергей Русаков. СОН СВЯТОСЛАВА


Двое суток с Сергеем Николаевым переписывали перевод концовки Сна Святослава Киевского. «В связи с вновьоткрывшимися обстоятельствами».
Мы распутывали бороду самого, пожалуй, темного места «Слова». Перли друг на друга, как два десантника. Он отстаивал приоритет грамматики, а я (по мере сил) – поэтики. Несколько раз (уже в который раз!) чуть друг друга не поубивали.
И когда уже казалось, что всё, хватит, вдруг оно и срослось.
Когда стали искать компромисс, нашли не компромисс, а решение текстологической теоремы.

А Святŏсла́вŏ
му́тен со́нŏ ви́дѣ
вŏ Кы́евѣ на го́рах.
«Сѝ ночĕ сŏ вѐчера
одѣва́х‹у›ть мя́, – рече, –
че́рною паполомо́ю
на крова́ты ти́совѣ.
Че́рпахуть ми си́нее вино́
сŏ трудо́мĕ смѣ́шено,
сы́пахуть ми то́щими тулы́
пога́ныхŏ толко́винŏ
вели́кыи женчу́гŏ на лоно́
и нѣ́гуютĕ мя́.
У́же дѐскы бѐз кнесе
вŏ мое́мĕ тѐремѣ
златове́рсѣмĕ.
Вĕсю́ ночĕ со̀ вечера
Б‹у́со›ве вра̀ни вŏзгра́яху
у̀ Плѣснĕска на боло́ни бѣ́ша.
Де́брĕ‹с›ки са̀н‹и› и‹з›не́сош‹а› ‹ся›
кŏ Си́н‹ю›му мо̀рю».

Вот Сергей так сформулировал:
«Святославу приснились зловещие твари – во́роны Буса (которого воспевали готские девы) и гробовые змеи (драконы), «выносящиеся» из дебрей к Азовскому морю, где Игорь потерпел поражение. Разумеется, автор и его слушатели не могли не знать о похоронных санях, поэтому дебрьски сани (то есть змеи) вызывали и эту ассоциацию: сон предвещал гибель русского войска».

Выкладываю николаевские комментарий к этому месту (см. pdf-скрепку).

Но прежде в нашем прозаическом (техническом) переводе:

А Святославу на Киевских горах приснился смутный сон. «Накануне вечером обряжают меня, ‒ говорит, ‒ в черный саван на тисовой кровати. Наливают мне синее вино, смешанное со скорбью, сыплют мне на живот крупный жемчуг из тощих колчанов неверных толковинов. И оплакивают меня. Уже тесовая кровля без князька у моего златоверхого терема. Всю ночь с вечера на выгоне у Плеснеска каркали во́роны Буса. Гробовые змеи из дебрей, словно похоронные сани, помчались к Синему морю».

Похоронные сани — это обычай отвозить покойников на санях. Владимир Мономах в поучении детям говорит: «Сидя на санях, я…»
Но дело в том, что «сани» — это еще и змеи.
И еще примечания: Бус – это, видимо, бог Один. Естественно, что его спутники – вОроны. А в толковании боярами сна готские девы (готы-тетракситы тогда еще жили в Крыму, во времена «Слова» Крым-их.) будут «петь время Бусово».
Святослав еще не знает о походе и поражении Игоря.

А в новой редакции моего стихотворного перевода пока вот так:

Мутный сон приснился Святославу
в Киеве на горах:
– Всю ночь, – говорит, –
обряжали меня
чёрными покровами
на ти’совой кровати,
че’рпали мне синее вино,
с зельем оно перемешено!
Из пустых колча’нов
толкови‘нов поганых
крупным жемчугом лоно посыпа’ли,
всё-то меня ублажали…
А где был князёк – там прореха.
Уже терем златоверхий мой без верха!
И всю ночь, с вечера,
Бусовы во’роны
вскаркивали у Плеснеска за го’родом.
Змеи адовы – сани погребальные –
к морю Синему понесли меня.

PS:
Николаев попросил добавить и вот это:
Дьбрь, мн. дьбри в вост.-слав. диалектах – ‘глубокий овраг, поросший лесом; крутой склон горы; лесная чаща, густой лес и т. п.’ (ЭССЯ sub *dъbrь), т. е. нежилое и не используемое в хозяйстве пространство, являющееся типичным «потусторонним» локусом, населенным демонами. Поэтому мне кажется более приемлемым толкование дебрь‹с›ки сан‹и› как ‘(мифологические) змеи, живущие дебрях’ (см. также Дыбо 2010б: 134). Праслав. sanь ‘змей, дракон’ – хтонический персонаж, связанный с подземным мраком, преисподней, могилой (СДЭС sub Змеи).

КОММЕНТАРИЙ С. Л. Николаева:
Песнь V(3)

PS:
ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ О БУСЕ

Связь некоего Буса с во’ронами весьма любопытна.

image006

Поющий Один из Старой Ладоги. 750-е. Высота 5,4 см. Государственный Эрмитаж. № 2551/2.

Это бронзовый ключ для подтягивания колков струнного музыкального инструмента.
Найден Евгением Рябининым на Земляном городище в составе клада кузнечно-ювелирных инструментов. Правый глаз Одина прочерчен двумя концентрическими окружностями (гравировка хорошо видна под лупой). Отсутствует левый глаз, отданный Одином в Нижнем мире в обмен на мудрость. Рога Одина в виде двух воронов, его постоянных спутников и разведчиков. Такие же рога у Одина вендельского времени можно видеть на одной из бронзовых матриц, найденных в Торсланде на острове Эланд (Швеция). См. по: Г. С. Лебедев. Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси. СПб., 2005. С. 338

Откроем Словарь русских народных говоров. С. 302. Там в статье БУСА читаем: 1) Лодка-однодревка; 2) большой корабль. И есть сноска: bussa (др. сканд.) – большое широкое судно.

Иллюстрацией к этой словарной статье симбирская песня из собрания Киреевского:

Не пора ли нам, дородным*
на свежу’ воду,
на свежу’ воду, — на Волгу,
на Волгу матушку?
И станем разбивать бусы-корабли,
бусы-корабли и лодки легкие?
. . . . . . . . . . . . . . .
* Ср. с зачином «Слова о полку…»

Еще:
Бусак – деревянная чашка с двумя ручками, из которой угощают пивом. (Белозерское, Новгородское, Псковское. 1849 г.)
…а ведь и впрямь эта пивная чаша похожа на скандинавское «большое широкое судно».

А теперь вспомним о ладожской стеклодельне, открытой археологом Евгением Рябининым. Она работала с 780-х как минимум полвека (и сгорела при оккупации Приладожья находниками-скандинавами, судя по всему, шведами).

В этой мастерской по арабской технологии ладожане изготовляли бусы – в том числе глазчатые («глазок» – стеклянный шарик с пятнышками-зрачками). Эти бусы были первым шагом в многоступенчатом ладожском товарообмене: за бусы у финских охотников покупали пушнину, ее продавали арабским купцам за серебряные дирхемы, за серебро покупали у скандинавских купцов каролингские мечи и прочие товары из Европы.

Необходимое пояснение: слово «глаз/глазок» – первоначально просто ‘камешек’. А глаз назывался оком. В 1114 г. навестивший Ладогу киевский летописец увез оттуда более ста «глазков», собранных на берегу Волхова местной детворой. И крупных (бусы, в том числе и глазчатые), и мелких (это бисер). То есть «глазками» он называет не глазчатые, а любые бусы.

Видимо, не в последнюю очередь благодаря ладожской стеклодельне сместилось и значение слова. Глаз (в смысле око) стало книжным словом веку к XVII. Во времена Нестора «глаз» и «глазок» – камешек или стекляшка.

* * *

Не принимая моей гипотезы в целом, С. Л. Николаев пишет мне следующее: «Бусы, южнорусск. бузы – этимология неясная, но, судя по буЗы, связь с бусой (кораблем), который в нижне-нем. имеет З (bu:ze), не исключена». Конец цитаты.

Но если вспомнить, что в Нижнем мире бог Один отдал за мудрость левый глаз, то (цитирую догадку моего сына Александра Чернова): «Надо думать, местное скандинавское, а потом и финское население Ладоги видело в стеклянных глазчатых бусах око Одина. Ведь стекло было нетленным, а, значит, божественным материалом. Ладожские глазки и сегодня, через тысячу с лишнем лет, выглядят, как новенькие».

Бусы (глазки, бисер) привозили на бусах-ладьях. Видимо, потому «провертанные» каменные и стеклянные шарики и стали зваться бусами. По одному из списков ПВЛ Олег заманивает на свою ладью Аскольда и Дира тем, что он, де, купец и везет от Олега «великий бисер» (то есть те же бусы).

Если допустить, что название скандинавских судов стало не только названием стеклянных бус (это допускают и серьезные академические лингвисты), но и славянским прозвищем чужого верховного бога, то понятно, почему в собственно славянской мифологии он Бус не встречается.

Вряд ли этим именем жившие в Крыму в XII веке готские девы звали Одина. И если у автора «Слова» они поют о «времени Бусовом», то, скорее всего, поют они о языческой архаике, а для поэта это время Буса, то есть Одина.

Читать в «Слове» «время бус» (скандинавских морских судов) предложила исследователь М. А. Салмина. И, сдается, что она права: Бусово время (хоть с прописной, хоть со строчной) – время ворогов-находников, являвшихся по ночам из-за моря на бусах-драккарах, время чужого бога Одина, время оккупации Северной Руси.

Есть, впрочем, и альтернатива этому решению. В 1846 г. историк Н. Г. Головин под псевдонимом Н. Г. издал в Москве книгу «Примечания к «Слову о полку Игореве», где высказал такое соображение: Бус «Слова» – это вождь антов (Боус, Бож, или Бооз), о котором рассказывает римский историк Иордан в своей «готской истории». В 375 г. готский король Винитар победил антов и приказал распять на кресте их вождя Бооза. Вместе с сыновьями и семьюдесятью антскими вельможами.

image086
Ременная пряжка из женского поясного набора готов-тетракситов. Крым.
Здесь вороном и не пахнет… Голова орла? Коршуна? Сокола? Или все же во’рона?

Но ведь бывают не только странные сближения, а и нестранные контаминации.

…Увы, лингвист С.Л. Николаев решительно протестует:

В 12 веке Бус не мог ассоциироваться ни с бусами-лодками ни с бусами-бусинками, потому что этих слов русские, да и прочие славяне просто еще не знали. По той простой причине, что такое звучание бутца-корабль получил только в 14 веке (после норвежского фонетического перехода bu:tza > bu:ssa), а бусы/бузы «бусинки» известны с 16 века, до этого бусы так не назывались.

Слово бусы (диал. бузы) «бусы, бусинки» — несомненное заимствование, причем позднее, судя по чередованию с/з. Это слово известно только с 17-го века. Оно могло быть связано (хотя большинство этимологов в этом сомневаются) с названием корабля «буса», которое было заимствовано у норвежцев — первое упоминание 1471 года, «мурмане» (норвежцы) пришли на «бусах». Однако в 17 в. это русское слово обозначало уже исключительно «татарские», восточные торговые корабли, на которых товары везли вверх по Волге. Отсюда и могло возникнуть слово бусы/бузы в результате метонимии. Разумеется, ни во времена Древней Ладоги (7-9 вв.), ни в 10-13 веках ни буса «корабль» (просто потому что в такой форме его еще не было у германцев), ни бусы/бузы «бусинки» не были известны русским.

Конец цитаты.

Однако тогда маловероятна и связь бусинок со скандинавскими торговыми судами: с XII века на Руси безбусинный период. Христианизация отменила этот тип женских украшений. Уже Нестор, собравший на берегу в Ладоге в 1114 году более ста бус-глазков считал, что они выпали из тучи.

Кстати, вот еще что сейчас вспомнилось… В Новгороде в 48-и (или 49-м) юный Валентин Берестов поднял на раскопках из слоя берестяной поплавок с надписью «Бож».
И Арциховский сказал: «Берестов находит бересту».
А первую грамоту нашли только 26 июля 1951 г.
Надо смотреть в полевых описях. Берестов (а он мне про то сам рассказывал) такого придумать не мог. Не тот был человек.

image005

– Низка с мозаичной арабской (хазарской?) бусиной и глазком типа 48 (по Львовой, рис. 1), составленная в 1990-х ладожанкой Ольгой Кузиной из находок на прибрежном огороде (восточный склон Земляного городища). Здесь бусы VIII–XI веков со всей ойкумены: Дунай, Скандинавия, Кавказ, Урал, арабский Восток, может быть, даже Индия. Тут и мои случайные находки, подобранные на Земляном городище Старой Ладоги (берег Волхова, окрестные огороды, археологические отвалы). Я собрал их с помощью ладожской детворы в 1990-х и в начале 2000-х. Внизу четыре глазчатых бусины VIII–X веков (не привозные, из рябининской стеклодельни) и подвеска из горного хрусталя, у которой серебряная проволока завязана викингским морским узлом. Аналоги найдены в Бирке в слоях X в., но не с хрусталем, а с сердоликом.

Работа о ладожских бусах Златы Александровны Львовой здесь:
http://chernov-trezin.narod.ru/ZLATA_LVOVA.htm

Advertisements

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

Information

This entry was posted on 20.10.2015 by in Слово о полку Игореве.

Навигация

Рубрики

%d такие блоггеры, как: