несториана/nestoriana

древнерусские и др. новости от Андрея Чернова

БУНТ ПЕРСОНАЖЕЙ ПРОТИВ АВТОРА. О родословной Шекспира

Томас Мор Рукопись ШекспираСЭР ТОМАС МОР. Фрагмент рукописи Шекспира. Британская библиотека.

Однажды я сильно обидел одну образованную молодую даму, любительницу драматургии Шекспира и поэзии Ломоносова. Дама отказала Шекспиру в праве происходить из семьи перчаточника (впоследствии, впрочем, мэра Стрэтфорда, женатого на состоятельной провинциальной дворянке), а я невежливо поинтересовался, говорили ли ей, что она — расистка (пусть всего лишь социальная, а не классическая, расовая)?

Судя по горячему бурлению, выяснилось, что не говорили.

Перескажу ту заметку про Шекспира. Но с добавлениями. Все-таки минули годы.

«Бунт персонажей против автора» — так после войны Ахматова говорила о маргинальных попытках доказать, что Шекспира не было (знаю от В. Д. Берестова).

7 мая 1956 Юрий Домбровский сообщал театральному режиссеру Леониду Варпаховскому: «Пишу повесть о Шекспире „Вторая по качеству кровать“ (это о его смерти и взаимоотношениях с женой, которой он из всего своего имущества завещал только эту „кровать“)».

Время было романтическое, оттепельное. Домбровский в своей повести, видимо, многое угадал. Но в те годы (в годы царствования Пастернака и Лозинского) и в голову не могло прийти, что официально завещанная нелюбимой супруге «вторая по качеству кровать в доме» — это стёб, одна из тех громовых шекспировских шуток, которыми брызжут его пьесы, и которые, как правило, с таким трудом опознаются шекспироведами.

У великого поэта при всем английском его юморе было чисто русское чувство стёба. Как знал, что вымороченные ножки той несчастливой супружеской кровати по наследству достанутся Илье Гилилову.

То, как это произошло, — доподлинный гимн чванливой нашей глупости.

В 1785 году (через полтора с лишним века после смерти драматурга) преподобный Джеймс Уилмот сделал устное заявление, мол, настоящим Шекспиром был не иначе как Фрэнсис Бэкон. (Какой бес попутал священника, на этом свете мы вряд ли узнаем.) Прошло еще более полувека. В 1848 году в романе полковника Джозефа Харта («Романе о прогулке на яхте») соображения Уилмота получили обоснование. Узнав из жизнеописания Шекспира в «Кабинетной энциклопедии» Дионисия Ларднера о непристойностях в сочинениях классика, Харт предположил, что Шекспир «покупал или добывал тайком» чужие пьесы, дабы «приправлять их непристойностями, сквернословием и грязью».

Главный аргумент был по-полковничьи сокрушительным: благородный человек не мог опуститься до непристойностей, а неблагородный (да еще без университетской степени!) не мог написать шекспировские пьесы. (Полковник сам был хороших кровей, и, кстати, обладал ученой степенью — был патентованным юристом.)

В 1856 году в статье американки Делии Бэкон настоящим автором шекспировских произведений был вновь назван Фрэнсис Бэкон. В конце того же года исследовательница провела ночь в церкви Святой Троицы в Стратфорде. Она твердо намеревалась вскрыть могилу Шекспира, но, в конце концов, осуществить свое предприятие не решилась. Свою уверенность в причастности собственного предка к «шекспировской проблеме» американка изложила в книге «Раскрытая философия пьес Шекспира» (1857).

В 1885 г. было основано Английское Бэконовское общество, издававшее журнал, а в 1892 г. такое же общество создано в США. Начались поиски анаграмм, криптограмм и прочие великие радости мелкого обывателя. По каким-то своим соображениям к антистратфордианскому движению примкнули даже Марк Твен и Зигмунд Фрейд. (Ну, действительно, разве мог бы Толстой написать «Войну и мир», если б не его графский титул? Значит, некто Шекспир просто участвовал в заговоре. А кто и с какой целью этот заговор затеял, предстояло установить.)

Поскольку дело обнаружения «подлинного автора» оказалось весьма приятным и прибыльным, возникли и другие кандидаты в Шекспиры — граф Дерби, граф Эссекс, королева Елизавета, Кристофер Марло (убитый в 1593 г.), граф Оксфорд и граф Рэтленд.

Главное доказательством того, что Шекспир из Стратфорда-на-Эйвоне — это драматург Шекспир — упомянутые в его завещании имена Джона Хемингса и Генри Конделла. Это два актера и пайщика шекспировской труппы, друзья поэта, каждому из которых была завещана символическая сумма в 26 шиллингов 8 пенсов «для покупки траурных колец». (Что такое эти кольца мы не знаем — то ли венки, то ли траурные повязки, но понятно, что этим поэт назначал их распорядителями на своих похоронах.) И именно Хемингс и Конделл издали в 1623 году Первое фолио — наиболее авторитетное собрание пьес и сонетов своего товарища. Есть еще надпись на стратфордском памятнике, одна на латыни, сравнивающая Шекспира с великими деятелями древности, другая на английском, где он превозносится именно как писатель. Есть строки Джонсона в Первом фолио, в которых Шекспир назван «сладостным лебедем Эйвона».

…Я всего лишь пересказал одну страницу из оксфордской «Шекспировской энциклопедии» Стенли Уэллса (русское издание: М., 2002; перевод А. Шульгат), добавив лишь пару собственных соображений.

Ничего нелепей истории этой постмистификации не вообразить.

Да, рукописи Шекспира утрачены. Но не при пожаре, испепелившем «Глобус» в 1613-м. Надо полагать, они были собраны в одном помещении для подготовки издания Первого Фолио (1623 г.) друзьями-актерами  Хемингом и Конделом. И погибли разом, скорее всего, в Большом лондонском пожаре 1666-го.

Но с 1844 года известна шекспировская рукопись (сцена из 147 строк в коллективной драме «Сэр Томас Мор»). Эта тетрадка не прошла цензуру и сохранилась в государственном архиве.

http://william-shakespeare.ru/books/item/f00/s00/z0000002/st036.shtml

Атрибуция Шекспиру одной из сцен «Сэра Томаса Мора» подтверждена графологической, орфографической и стилистической экспертизами:

«Как было установлено, что три страницы текста принадлежат Шекспиру? Посредством графологического анализа, во-первых. Сравнили сохранившиеся подписи Шекспира с этой рукописью и установили, что в принципе начертание букв одно и то же. Во-вторых, о принадлежности этих страниц Шекспиру говорит орфография рукописи. Ее сравнили с орфографией печатных изданий пьес Шекспира. В те времена еще не было единой системы английской орфографии. Каждый писал на свой манер, как его учили в школе, как было принято в его округе, и наборщики часто сохраняли особенности правописания той рукописи, которую они печатали. Оказалось, что три страницы пьесы о Томасе Море носят печать явного сходства с орфографией Шекспира. Далее оставалась самая легкая часть исследования — стилистический анализ. Он с несомненностью показал, что автор трех страниц применял ряд тех же стилистических приемов, какие характерны для пьес Шекспира 1590-х годов. Наконец, и круг идей, выраженных на этих страницах, был типичен для Шекспира».

http://www.e-reading.mobi/chapter.php/69984/44/Anikst_-_Shekspir.html

Бунтующие против Автора персонажи серьезны и последовательны.
«Вторая по качеству кровать» — для них не стёб над нелюбимой женой, а свидетельство мелочности завещателя. А ломаная подпись на завещании (такой почерк был у Лихачева после смерти дочери и у моего отца после его первого инсульта) — свидетельство малограмотности.

С теми, кто полагает, что строка в завещании «моей супруге — вторую по качеству кровать в доме» говорит о скаредности и низком интеллектуальном уровне покойного, спорить бесполезно. Я это понял в начале 2000-х на одной из московских шекспировских конференций. Говорил тогда и про Ахматову, и про поставленный ею диагноз, обращаясь персонально Илье Гилилову, в то время еще здравствующему. И не забуду тех полных высокомериях глаз «ученого секретаря Шекспировской комиссии», в которых ясно читалось: «***** ты, парень. Сам нищий, так не мешай бизнесу солидных и успешных людей».

С тех пор по интересующей нас теме в сети появились две блистательные заметки Григория Кружкова, не оставляющие ни шанса персонажу Гилилова:

https://nestoriana.wordpress.com/2013/02/05/kruzzkov/

Но бунтующий персонаж и не почешется. Расизм многолик.

Солидный Шекспир для солидных господ…

А потому даже обидно, что в одном наша социальная расистка оказалась права.
По матери-дворянке Уильям был потомком младшей ветви графов Уорикшира, Арденов из Арденского леса.

ЗАГОВОР МЁРТВЫХ

. . . . . . . . . . . . Ирине Сурат

Шепчутся. Кликушествуют. Бесятся.
К ночи – бренди. Поутру – рассол.
Графа Рэтленда да графа Эссекса
усадили на пустой престол.
Связь распалась. И душа затребовала
тех утех, что душу вынимают.
Ибо почему Шекспира не было?
Потому что Бога не бывает.
Лезут, лезут, лезут, как из кратера.
Множат сернокислые слова.
Бунтом персонажей против автора
тот комплот Ахматова звала.

22 декабря 2014

ВЫПИСКИ ИЗ БИОГРАФИИ ШЕКСПИРА ТУТ:
http://wp.me/p2IpKD-28W

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

Information

This entry was posted on 03.03.2015 by in Поэты, Шекспир.

Навигация

Рубрики

%d такие блоггеры, как: