несториана/nestoriana

древнерусские и др. новости от Андрея Чернова

Зеев Бар-Селла (Иерусалим). ЧЕРЕЗ КЛАДБИЩЕ

14 апреля 2013 года телеканал «Время» транслировал очередной выпуск программы «Жизнь замечательных людей». На сей раз предметом обсуждения стал М.А. Шолохов, а значит – дежурный вопрос: кто написал роман «Тихий Дон»? В передачу была включена и запись интервью с автором этих строк. По окончании передачи один из участников дискуссии, Валентин Осипович Осипов, выразил желание вступить со мной в переписку посредством электронной почты, от чего я немедленно и решительно отказался.

Почти семейный снимок. Чекист Михаил Шолохов и палач Степан Болотов во дворе Миллеровского ОГПУ.

Всероссийски знаменитый палач-расстрельщик Степан Болотов, руководивший Миллеровским отделением ОГПУ с 25.11.27 по 29.12.28, и писатель-чекист Михаил Шолохов.  Внизу автограф Шолохова (возможно имитированный). Снимок из архива пермского «Мемориала»

Реплика от редактора «Несторианы»:

На обратной стороне рукой Болотова: «Северо-Кавказский край г. Миллерово. Шолохову 27 лет, писал «Тихий Дон» 1-ю книгу. Фотографировались во дворе ОГПУ г. Миллерово».

Милый, семейный снимок. Помимо прочего надпись удостоверяет фальсификацию шолоховского рождения в 1905. По Болотову он родился, в 1901-м. Впрочем, современникам это было известно  А.Ч.

Осипов уже многократно заявлял, что споры об авторстве романа ведутся только потому, что оппоненты отказываются выслушать его сокрушительные контраргументы, и недавно издал целую «Белую книгу» с перечнем лиц, учреждений и организаций, не пожелавших вступать с ним в сношения [*1].

Наверное, пришло время объяснить причины такого невнимания к выступлениям горячего энтузиаста.

Участников 2-й Шолоховской конференции в Москве Валентин Осипов решил огорошить докладом о православии:

«[…] тема, уверен, необычна: писатель-коммунист, а вот, гляди, вписывают его в мир религии.

Как пришел к теме? Взялся перечитывать собрание сочинений после того, как в 1999 г. прочитал книжечку с претенциозным названием “Шолохов и православие”. Так в книге не было и строчки по теме православия, но была такая фраза, запретительная для будущих исследований: “Публиковать нечто положительное о православных обрядах и обычаях было невозможно. Вот почему Шолохов…”» [*2].

На самом деле книжка называется не «Шолохов и православие», а «Православный “Тихий Дон”». Автор – Сергей Семанов [*3]. Осипов переврал название в силу незнакомства с тем, на что намекал Семанов, – гимном Войска Донского:

Всколыхнулся, взволновался

Православный тихий Дон,

И послушно отозвался

На призыв монарха он.

А Осипов никак не успокоится: «То, что писать положительное о православии было невозможно – это так. Но неужто прав литературовед в звании кандидата наук, что Шолохов подчинился невозможному?

В итоге чтения-перечтения собрался немалый материал, как Шолохов вопреки былым партпостановлениям и нынешним утверждениям ученого все-таки отображал тему православия.

[…] войну писатель принялся живописать. Сцена – мобилизованные казаки выслушивают от деда-ветерана: “Помните одно: хочешь живым быть, из смертного боя целым выйтить – надо человеческую правду блюсть”. И он – но ведь это Шолохов-автор достает тексты молитв. Кто-то подтрунил. Ему в ответ от деда – от автора все-таки: : “Ты, молодец, не веруешь, так молчи!” – строго перебил его дед. – Ты людям не препятствуй и над верой не насмехайся. Совестно так-то и грех!» ]…[

Гражданская заполыхала в “Тихом Доне”. Кисть романиста взрослеющего – осмелилась: венчает сцену казни от белых Валета такими проникновенно-скорбными красками-строками – истинно стихотворение в прозе: “Вскоре приехал с ближайшего хутора какой-то старик, вырыл в головах могилы ямку, поставил на свежеоструганном дубовом устое часовню. Под треугольным навесом ее в темноте теплился скорбный лик божьей матери, внизу на карнизе навеса мохнатилась черная вязь славянского письма:

«В годину смуты и разврата

Не осудите, братья, брата».

Старик уехал, а в степи осталась часовня горюнить глаза прохожих и проезжих извечно унылым видом. Будить в сердцах невнятную тоску…”

Но разве эта тонкая новелла не политическая крамола? […] В ней – приговор установкам на классовую непримиримость […]

И еще необычное в романе – отказ Шолохова осуждать душевные порывы героев по связи (sic!) с церковью. Но ведь страна уже привыкла по газетам и собраниям осуждать таковое»…

«[B]озьмемся за “Поднятую целину”, – распаляется Осипов. – Начало 30-х гг. ХХ век. Власть все еще рубит храмы, пополняет священниками каторги и ссылки […] Но Шолохов и в новом романе не подчинился агитпроповским наставлениям, хотя – выделю – готовится вступать в партию.

Вот от него поручение матери Островного (правильно: «Островнова». – Б.–С.) высказать обличение произволу. «Церква позакрывали, попов окулачили…». Писателю этого показалось мало. Назвал виновников – “коммунисты”…» [*4].

Эх, кабы не было у нас никаких иных источников, кроме Осипова и Семанова!.. Но, к несчастью, имеются:

«Отдельные коммунисты совершают аморальные поступки, плохо ведут себя в быту, в семье. Комсомолец З., 1938 года рождения, из совхоза “Терновский” три раза женился. Вот какой прыткий! 38-го года, а уже три раза женился! Пьянствует, избивает жену.

Комсомолец Л., 1937 года рождения (совхоз “Грачевский”), пьет в рабочее время, разошелся с женой, забирает деньги у матери, пропивает их, часто пьяный валяется на “улице”. “Замечательный” пример для нашей молодежи!

Комсомольцы из совхоза “Терновский” П., Д., Ч. и Е. окрестили в церкви своих детей. Но дальше уже, так сказать, пойдет совершенно анекдотическое. Члены КПСС У. и Г. из колхоза имени Шолохова ходили славить Христа, а затем два дня пьянствовали. Коммунист Б. из этого же колхоза оказался активным проповедником против закрытия церкви в хуторе Ушаковский. Вероятно, на должность дьякона метит!

Это что такое? А это распечатка магнитофонной записи выступления Михаила Александровича Шолохова на пленуме Вёшенского райкома КПСС осенью 1963 года [*5].

Здесь все сказано прямо, внятно и конкретно: для Шолохова М.А. крещение, крестный ход и незаколоченная церковь – такая же мерзость, как разврат, хулиганство и пьянство в рабочее время.

И, значит, доверившись Осипову с Семановым, следует признать: Шолохов – не автор «Тихого Дона». И даже не автор «Поднятой целины».

* * *

Поэтому отставим в сторону кликушество новых христиан и обратимся к тексту – финалу 2-й книги (ч. 5, гл. 30), который Осипов назвал «тонкой новеллой»:

«Погнали их (Мишку Кошевого и Валета. – Б.–С.) обратно. СаженА сто

двигались молча. Потом выстрел… Валет, путая ногами, пошел боком, боком, как лошадь, испугавшаяся своей тени, не упал, а как-то прилегБ неловко, лицом в сизый куст полынка. […]

Валета через двое суток прибрали двое яблоновских казаков, посланных хуторским атаманом, вырыли неглубокую могилу <…> Положили в могилу по-христиански: головою на запад, присыпали густым черноземом. <…>

Через полмесяца зарос маленький холмик подорожником и молодой полынью, заколосился на нейВ (sic!) овсюкГ, пышным цветом выжелтилась сбоку сурепка, махорчатыми кистями повис любушка-донник, запахло чобором, молочаем и медвянкой. Вскоре на лошаденкеД приехал с ближайшего хутора какой-то старик, вырыл в головах могилы ямку, поставил на свежеоструганном дубовом устое часовню. Под треугольным навесом ее в темноте теплился скорбный лик божьей матеи, внизу на карнизеЕ мохнатилась черная вязь славянского письма:

ЖВ годину смуты и развратаЗ неИ судитеК братья брата!ЛМ

Старик уехал, а в степи осталась часовня горюнить глаза прохожих и проезжих извечно унылым видом, будить в сердцах невнятную тоскуН».

/////////////////////////////////

А После 1929 г.: «Саженей».

Б После 1929 г. вставка: [,].

В После 1929 г.: «нем».

Г С 1956 г.: «овсюг».

Д В 1929 г. «на лошаденке» устранено.

Е С 1952 г. вставка: «навеса».

Ж После 1929 г. [“] устранено.

З С 1929 г.: [Z].

И C 1929 г.: «Не».

К С 1929 г.: «осудите».

Л С 1929 г. [!] заменено на: [.].

М С 1929 г. [”] устранено.

Н С 1929 г. в слове «тоску» снят курсив.

//////////////////////////////////////

В работе «Судьба романов» (1988; 1990) М.Т. Мезенцев обратил внимание на выразительную эпитафию:

«Отрешенность и лиризм стихотворных строк гармонирует с настроением аскетической строгости и почтения к безвременно оставившим землю. Их принадлежность перу мастера – бесспорна… Мы имеем дело с начальными строками стихотворения А. Голенищева-Кутузова:

В годину смут, унынья и разврата

Не осуждай заблудшегося брата;

Но ополчась молитвой и крестом.

Пред гордостью – свою смиряй гордыню,

Пред злобою – любви познай святыню

И духа тьмы казни в себе самом [*6]» [*7]

Назвать графа А.А. Голенищева-Кутузова (1848–1913) мастером сегодня мало кто отважится. А вот современники еще на что-то надеялись: «[…] везде нюхается свежесть хорошего, теплого утра, при технике бесподобной, ему прирожденной», – это Модест Петрович Мусоргский [*8] … Да и Валерий Брюсов, если с кем-то и спорил, что Голенищев-Кутузов – не «поэт смерти», а поэт жизни [*9], то, значит, главного (Голенищев-Кутузов – поэт) сомнению не подвергал.

Поэтому внимание к столь незначительной поэтической величине автора «Тихого Дона» никак в наших глазах ронять не должно. Так что отнесемся к данной реминисценции серьезно.

Прежде всего, отметим, что текст эпитафии в «Тихом Доне» заметно отличается от стихотворного оригинала. И – против всякого ожидания – наиболее отличающаяся версия представлена в самой ранней (журнальной) публикации 1928 года: фраза записана в одну строку, поставлена в кавычки, заканчивается восклицательным знаком, а на месте слова «осудите» стоит «судите»:

«– “В годину смуты и разврата не судите братья брата!”»

Проведенная в последующих изданиях правка восстанавливает не только стихотворную форму записи, но и стихотворный размер – 4-стопный ямб.

Но, как нетрудно заметить, стихотворение Голенищева-Кутузова написано ямбом 5-стопным – проще говоря, содержит в каждой строке по одному дополнительному слову: «унынья» и «заблудшегося».

Что могло послужить причиной появления «краткой редакции» – авторская забывчивость? Вряд ли – метрическая схема стиха запоминается, как правило, довольно хорошо; ошибки возникают чаще при заполнении схемы, когда одно слово заменяется другим, равносложным ему.

Скорее, следует предположить, что причина отступления от оригинала была идеологической.

Лежащий в могиле Валет – большевик. Убит белоказаками. Старик, написавший эпитафию, призывает к примирению – мол, все мы братья, так не допустим же братоубийства! Коротко и ясно.

А если бы старик процитировал две голенищевских строчки в их первозданном виде, какой бы вывод пришлось делать?

Тот, что убитый Валет не просто брат, но брат – «заблудшийся», сошедший с правильного пути? На чьей же стороне правда?

И тогда редактор (или цензор) фразу переделывает: выбрасывает лишние слова и (дабы кому-нибудь не вспомнился оригинал) превращает ее в прозу…

Может ли такое предположение быть доказано? Несомненно, поскольку первоначальный облик цитаты отразился в тексте романа, в той же самой главе:

«Не осуждай заблудшегося брата»

~ «Погнали их (Мишку Кошевого и Валета. – Б.–С.) обратно. СаженА сто двигались молча. Потом выстрел… Валет, путая ногами, пошел боком, боком, как лошадь, испугавшаяся своей тени, не упал. А как-то прилегБ неловко, лицом в сизый куст полынка.

Минут пять шел Мишка, не чуя тела, звон колыхался в ушах, на сухом вязли ноги. Потом спросил:

– Чево жВ не стреляете, сукины дети? ЧевоГ томите?

– Иди, иди. Помалкивай! – ласково сказал один из казаков. – Мужика убили, а тебя прижалели. Ты в 12-мД в германскую был?

– Ишо послужишьЕ в 12-мЖ. Парень ты молодой. Заблудился трошки, ну да это не беда. Вылечим!»

«В годину смут, унынья и разврата…»

~ «Старик уехал, а в степи осталась часовня горюнить глаза прохожих и проезжих извечно унылым видом, будить в сердцах невнятную тоску».

А После 1929 г.: «Саженей».

Б  После 1929 г. вставка: [,].

В После 1929 г.: «Чего же».

Г После 1929 г.: «Чего».

Д После 1929 г. «Двенадцатом».

Е В 1928 г. опечатка: «послужить».

Ж После 1929 г. «Двенадцатом».

А теперь самое время выслушать показания свидетеля – А.З. Иващенко, который запомнил следующее высказывание М.А. Шолохова: :

«– Из всех нравоучений в “Тихий Дон” я вставил одно, да и то списанное со старого дубового креста: “В годину смуты и разврата не осудите братья брата”» [*10].

Из чего с несомненностью вытекает, что Шолохов не только про Голенищева-Кутузова не слыхал, но даже не подозревал, что текст искалечен. Его и к такой работе не подпускали!

* * *

Завершая выступление, В.О. Осипов не упустил случая задуматься и над причинами собственного исследовательского успеха:

«Меня могут спросить, отчего же эта тема (шолоховское православие. – Б.–С.) считается открытием? Предполагаю, что по одной причине – всепроникающая радиация партагитпропа сделала свое дело: упрятана была тема. Она настоятельно убиралась с читательских глаз в том числе тем, что оглушающие чтение акценты расставлялись на ином. Так и приучили притормаживать сознание, когда натыкается взгляд на еретическое для партидеологии и соцреализма. Так и не оставалось в памяти для размышлений» [*11].

Можно было бы и впечатлиться… Вот только одна беда: Осипов скрыл, что открытием своим он обязан именно памяти – воспоминанию о чтении статьи Д.М. Мазнина 1931 года:

«Я уже говорил о тех иллюзиях, которые не изжиты Шолоховым в вопросе о казачестве. Но в поисках решения проблемы гуманизма Шолохов порою оступается так, что попадает в объятия классового врага.

Можно было привести ряд примеров того, как врывается в ткань романа враждебная нам идея всепрощения, но я ограничусь одним, наиболее ярким, примером. Заключительная страница второй книги чрезвычайно ответственная, она воспринимается, как обобщение событий, описанных ранее. Вспомните, как убитого Валета похоронили “по-христиански” двое казаков, как приехал с ближнего хутора какой-то старик и поставил у могилы часовню.

“Внизу на карнизе мохнатилась черная вязь славянского письма:

«В годину смуты и разврата

Не осудите, братья, брата».

Старик уехал и в степи осталась часовня горюнить глаза прохожих и

проезжих извечно унылым видом, будить в сердцах невнятную тоску”. А в мае возле часовни бились стрепета – “бились за самку, за право на жизнь, на любовь, на размножение”. И потом – “положила самка стрепета девять дымчато-серых крапленых яиц и села а них, грея их теплом своего тела, защищая глянцево-оперенным крылом”.

Какие выводы напрашиваются из всей этой картины? “Невнятную тоску” навевает одинокая часовня в степи: помните о бренности всего земного! Шла борьба, не было жалости к человеку ни у белых, ни у красных. Что ж, не будем осуждать друг друга – все повинны в жестокости. К чему борьба, в которой брат встает против брата? Ведь жизнь прекрасна, посмотрите на “бездумно счастливую птичью жизнь” и поймите, что единственно справедлива борьба только “за самку, за право на жизнь, на любовь, на размножение”. Вечны только биологические законы, человеческой жизни, а все остальное – суета сует.

Эта сладенькая водица поповски-лицемерного всепрощения, гнуснейшего гуманизма является выражением явного влияния на Шолохова классово-враждебных сил» [*12].

Нетрудно убедиться – ни на что большее, чем переворачивать советские схемы и объявлять прошлые грехи доблестью, B.O. Осипов не способен.

………………………………………………………………………………………………………

[*1] Осипов В.О. Белая книга: М.А. Шолохов. «За» и «против» в двух темах: – был ли

плагиатором; – оправданы ли исправления биографии. И о тех, кто вступался за правду. М.: Голос-Пресс, 2012.

[*2] Осипов В.О. М.А. Шолохов: тема православия в творческом наследии // Шолоховские чтения. Сб. научных трудов. Вып. 2. М.: Альфа, 2002. С. 61.

[*3] Семанов С.Н. Православный «Тихий Дон». М.: Наш современник, 1999; а вот и искомая цитата – в неискаженном и не урезанном Осиповым виде:

«Во времена, когда М.А. Шолохов создавал “Тихий Дон”, в нашей стране публиковать

нечто положительное о православных обрядах и обычая было невозможно. Вот почему он не стал описывать обряд отпевания и погребения своих любимых героинь– Натальи и ее свекрови. Однако вскоре после выхода в свет романа обстоятельства в этом смысле переменились, и к лучшему, и даже круто. Но автор был не из тех, кто переписывает сам себя. И гениальное, и то, что не совсем, он всегда писал набело, для вечности» (Там же. С. 63).

[*4] Осипов В.О. М.А. Шолохов… С. 62– 63.

[*5] Шолохов М.А. …И чтобы внукам заказал // Советский Дон. – Вёшенская. 1985. 7.11; цитир. по: [Петелин В.В., сост.] Михаил Шолохов в воспоминаниях, дневниках, письмах и статьях современников. М.: Шолоховский центр МГОПУ им. М.А. Шолохова, 2005. Кн. 2 (1941–1984 гг.). С. 405.

На данное выступление и его несовместимость с заявлениями нынешних шолоховедов о тайной религиозности М.А. Шолохова наше внимание обратил Л.Ф. Кацис.

[*6] Вторая – заключительная – строфа стихотворения такова:

Не говори: «Я капля в этом море!

Моя печаль бессильна в общем горе,

Моя любовь бесследно пропадет…

Смирись душой – и мощь свою постигнешь:

Поверь любви – и горы ты подвигнешь;

И укротишь пучину бурных вод!

(Сочинения графа А. Голенищева-Кутузова. В 3-х тт. Т. 1. СПб.,

1904. С. 165)

[*7] Мезенцев М.Т. Судьба романов. [К дискуссии по проблеме авторства «Тихого Дона»] Самара: P.S. пресс, 1998. С. 75–76.

[*8] Мусоргский М.П. Письма и документы. М.–Л., 1932. С. 254.

[*9] Русская мысль. 1913. № 2. С. 150.

[*10] Иващенко А.З. Так и не договорили? // Народная газета. – М. 1996. № 39. 28.02.

Иващенко Анатолий Захарович (1925–2004), писатель и лауреат Государственной

премии России, с Шолоховым «шапочно был знаком со времен строительства Цимлянского гидроузла, где был собкором ростовской молодежной газеты». Шолохов посетил указанную стройплощадку в 1952 г. (Шолохов М. Первенец великих строек // Правда. 1952. 30.07). Затем Иващенко встречался с Шолоховым «в Ростове и Москве, но ни в Вешках, ни в арбатской его квартире ни разу не был». Заинтересовавший нас разговор состоялся в номере гостиницы «Москва» в присутствии двух неназванных «шолоховских гостей». Время тоже приходится определять по косвенным признакам. Как вспоминал Иващенко, Шолохов жаловался тогда на начальство:

«А “Целину” надо когда-то дописывать. Маюсь теперь между нею и книгой о войне. Не

знаю, закончу ли. То Сталин наставлял, чем была для нас схватка с Германией, теперь вот Брежнев взялся поучать».

Тут, конечно, не все вяжется: вторая книга «Поднятой целины» была полностью

опубликована в 1960 году, а Л.И. Брежнев пришел к власти лишь в октябре 1964-го. Очевидно, в памяти Иващенко смешались два события шолоховской жизни: письменные – и оставшиеся без ответа – обращения к Брежневу по поводу публикации в «Правде» глав из романа «Они сражались за Родину» (октябрь–декабрь 1968 года; подробнее см.: Бар-Селла З. Литературный котлован: Проект «Писатель Шолохов». М.: РГГУ, 2005. С. 269–274) и жалобы Шолохова на то, что Н.С. Хрущев не позволяет ему писать всю правду о войне («Хрущев ему прямо сказал: “Еще не пришло время писать об этой войне, да и о 1937 годе тоже”» // [Туркова-]Шолохова С.М. К истории ненаписанного романа // Шолохов на изломе времени: Статьи и исследования – Материалы к биографии писателя – Исторические источники «Тихого Дона» – Письма и телеграммы. М.: Наследие, 1995. С. 106).

А вот неуверенность Шолохова в успешном доведении до конца «Поднятой целины» могла быть высказана, скорее всего в 1956 году, когда в публикации глав из 2-й книги действительно наметился кризис – очередного отрывка в «Правде» читателям пришлось дожидаться почти полтора года (с 1 января 1956 г. по 12 апреля 1957-го).

[*11] Осипов В.О. М.А. Шолохов… С. 66.

[*12] Мазнин Дм. Какова идея «Тихого Дона» // Октябрь. 1931. № 3. С. 166 –167; о нем см.: Пыльнев А. Дмитрий Михайлович Мазнин // Распятые: Писатели [Ленинграда] – жертвы политических репрессий / Авт.-сост. З.Л. Дигарев. Вып. 5. Мученики террора. СПб.: БЛИЦ, 2000. С. 141–143.

.

ШОЛОХОВ И КРЮКОВ НА «НЕСТОРИАНЕ»
подборка публикаций

  1. КАК СПЕРЛИ ВОРОВАННЫЙ ВОЗДУХ
    https://nestoriana.wordpress.com/2016/…/03/vorovanyi-vozdyh/
  1. СФРАГИДА (ПОДПИСЬ) Ф. Д. КРЮКОВА В ПЕРВОМ ТОМЕ «ТИХОГО ДОНА»
    https://nestoriana.wordpress.com/2016/02/15/sfragida-krjukova/
  1. О ШОЛОХОВСКИХ ЧЕРНОВИКАХ «ТИХОГО ДОНА»
    Здесь чекистское донесение по начальству про то, что Шолохов сам чекист с 1923 года и в Москве работал у Миронова, начальника Экономического отделения ОГПУ.
    https://nestoriana.wordpress.com/20…/…/04/plagiat-sholohova/
    См. также тут:
    3-а. КРЕПКА, КРЕПКА ПОКОЙНИЦА СОФЬЯ ВЛАСЬЕВНА
    http://wp.me/p2IpKD-1Ej
  1. ПЕРВЫЕ ДВЕНАДЦАТЬ ГЛАВ «ТИХОГО ДОНА». Реконструкция протографа
    Здесь добавлена не мной найденная карта 1870 г., из которой следует, что пруд в хуторе Хованском (географических прототип Татарского), названный в ТД Царёвым прудом, назывался Царицыным ильменем (ильмень в Донском языке просто озеро).
    https://nestoriana.wordpress.com/2013/01/17/krukov/
  1. НАХОДКА ФИЛОЛОГА МИХАИЛА МИХЕЕВА
    https://nestoriana.wordpress.com/2013/01/29/pesnya/
  1. Зеев Бал-Селла. ЧЕРЕЗ КЛАДБИЩЕ
    https://nestoriana.wordpress.com/2013/04/26/sholohov-bolotov-osipov/
  1. Сергей Николаев. О диалектной лексике прозы Федора Крюкова и «Тихого Дона»
    https://nestoriana.wordpress.com/2016/02/01/dialekt-td/
  1. Зеев Бар-Селла. 300 СПАРТАНЦЕВ
    https://nestoriana.wordpress.com/2013/03/04/zeev/
  1. САЙТ ФЕДОРА КРЮКОВА И МАТЕРИАЛЫ К СЛОВАРЮ ПАРАЛЛЕЛЕЙ
    http://fedor-krjukov.narod.ru/index.htm
    Как украли «Тихий Дон». Интервью на «Свободе»

  1. http://www.svoboda.org/content/transcript/27645931.html
    Но на Ютубе смотреть удобней:
    https://www.youtube.com/watch?v=UNXK7LnbFHU
  1. Римма ШАХМАГОНОВА: «ВЕЩИ И РУКОПИСИ КРЮКОВА ХРАНИЛИСЬ НА ЧЕРДАКЕ ШОЛОХОВЫХ»
    https://nestoriana.wordpress.com/2016/04/05/shahmagonova/
  1. Петр НАВАШИН: «Серафимович отказался присвоить «Тихий Дон»»
    https://nestoriana.wordpress.com/2016/04/06/navashin/
  1. Андрей Чернов. Еще о диалектах Крюкова и Шолохова
    https://nestoriana.wordpress.com/2016/04/09/polemika-s-nikolaev/
  1. О РУКОПИСИ «ТИХОГО ДОНА». ПИСЬМО ЕВГЕНИИ КУЗНЕЦОВОЙ 
    http://wp.me/p2IpKD-1L5
  1. Шесть библейских всадников «Тихого Дона»
    https://nestoriana.wordpress.com/2016/04/23/shest-vsadnikov-td/
  1. (к сюжету 15). «Мастер и Маргарита» и «Тихий Дон»
    https://nestoriana.wordpress.com/2016/04/02/mm-td/
  1. Петр НАВАШИН: «Серафимович отказался присвоить «Тихий Дон»»
    https://nestoriana.wordpress.com/2016/04/06/navashin/
Advertisements

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

Information

This entry was posted on 26.04.2013 by in Тихий Дон, Федор Крюков, Шолохов.

Навигация

Рубрики

%d такие блоггеры, как: