несториана/nestoriana

древнерусские и др. новости от Андрея Чернова

О ВОЛХОВСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ РЮРИКА И СТАТЬЕ ТАТЬЯНЫ ВИЛКУЛ «ЛАДОГА ИЛИ НОВГОРОД?»

ОТ РЕПУБЛИКАТОРА:

В 1809 году изучавший по царскому повелению древние русские города действительный статский советник Константин Бороздин в поданной на имя Александра I докладной записке называл Старую Ладогу «первой столицей Рюрика». Не Руси, нет (государства еще не было), – первопрестольным градом основателя династии.

Теме прихода Рюрика на Русь посвящены в последние годы несколько исследовательских работ. Казалось бы сугубо академический предмет привел к неожиданно резкой полемике:

Мачинский Д. А. Почему и в каком смысле Ладогу следует считать первой столицей Руси.
http://www.ladogamuseum.ru/litera/machinsky/pub218/ (Полную ссылку см. ниже в прим. к статье Т. Л. Вилкул.)

Гиппиус А. А. Новгород и Ладога в Повести временных лет. (Полную ссылку также см. в прим. к статье Т. Л. Вилкул.)

Носов Е. Н., Янин В. Л. К 1150-летнему юбилею российской государственности: источники и проблемы http://www.archeo.ru/arheologicheskii-sezd/izdaniya-sezda-pdf/TOM1web.pdf (Полную ссылку см. ниже.)

Опровергая гипотезу А. А. Шахматова о том, что в первоначальном тексте ПВЛ Рюрик приходил на княжение в Новгород, Т. Л. Вилкул заключает: «…в самой ПВЛ присутствует только «ладожская версия» прихода Рюрика. И, наконец, позволю себе совсем небольшое замечание: конъектура «сѣде Новѣгородѣ» – ложная, и ее следует удалить из последующих переизданий 1-го тома ПСРЛ». (См.: Вилкул Т. Л. Ладога или Новгород? Palaeoslavica XVI/2. P. 272–280.)

http://iatp.academia.edu/TetianaVilkul/Papers/1540948/

http://palaeoslavica.com/id3.html

Конечно, могли существовать и более ранние редакции ПВЛ, в которых излагалась упрощенная, Новгородская версия, а версия ладожская появилась после путешествия летописца в Новгород и Ладогу в 1114 году (как полагает А. А. Гиппиус, сведения эти Нестор должен был получить из бесед с потомком ярла Рёнгвальда посадником Павлом). Однако текстологический след этих гипотетически вероятных редакций неуловим.

Ошибка Шахматова (А. А. Гиппиус ее признал; см. по ссылке выше) заключалась в том, что описание поездки летописца в 1114 г. в Новгород и Ладогу исследователь отнес к посленесторовской редакции ПВЛ. Эта ошибка и привела через век к страстной (со стороны Носова и Янина даже выходящей за пределы приличия) полемике.

Далекая от местных разборок «ладожан» и «новгородцев» работа Т. Л. Вилкул расставила текстовые артефакты по своим местам.

Ввиду не только актуальности, но и исключительного изящества этой заметки Т. Л. Вилкул, с согласия автора и редакции журнала «Palaeoslavica» привожу этот текст без сокращений.

Перу той же исследовательницы принадлежит и другая работа о ПВЛ, по качательной прошедшая мимо ученого сообщества, видимо, только потому, что оно (сообщество) оказалось не готово принять предложенные выводы:

Татьяна Вилкул. Повесть временных лет и Хронограф. // Palaeoslavica, XV, № 2 (Cambr. Mass. 2007) P. 56–116. (См. с. 82–83 и 88–89.)

http://www.academia.edu/1616567/_Pal_eoslavica_XV_no_2_Cambr._Mass._2007_56-116.

Между тем, Т. Л. Вилкул показала единство серии хронографических заимствований из Амартола и Малалы в начале ПВЛ, в середине (статья 1065 г.) и в конце (статье 1114 г.) и сделала совершенно справдливый вывод о том, что от начала до конца этот памятник принадлежит одному летописцу. И создан ок. 1114 г.

Из вывода, сделанного киевской исследовательницей следует, что ПВЛ закончена после возвращения летописца в 1114 г. из Новгорода и Ладоги, где он присутствовал на торжественной закладке нового каменного новгородского кремля и каменной ладожской крепости «на приспе» (на искусственной береговой присыпке; это, как установили археологи, расширило площадь мысового городища). Оба события были приурочены к 250-летнему юбилею основания Рюриком Новгорода (Рюрикова городища), а дату прихода Рюрика в Ладогу (862 год) и переселения его к Ильменю (864) высчитал и обосновал тот, кто в начале повествования задал вопрос «откуда есть пошла Земля Русская», а в конце, отвечая на свой же вопрос, отправился в Ладогу. (О том, что Нестор действительно там был, свидетельствует его рассказ о ладожских «глазках», который также подтверждается ладожской археологией, в частности, открытием Е. А. Рябининым ладожской стеклоделательной мастерской, работавшей тут в 780–830-х.) При этом дату прихода Рюрика в Ладогу Нестор заимствовал из какой-то болгарской летописи, датировки которой были ориентированы не на константинопольскую, а на староболгарскую хронологию. (На самом деле Рюрик приходит в Ладогу в 865 или 866 г.)

О Рюрике и Ладоге см. также: «Повесть временных лет». Комментарии подготовили Александр Бобров, Сергей Николаев, Андрей Чернов при участии Антона Введенского и Леонтия Войтовича. СПб., Вита Нова, 2012. С. 183–382:

https://nestoriana.wordpress.com

Дополнение к этому комментарию: Чернов А. Ю. «Проблема 6360 Рудименты старовизантийской хронологии в русском летописании»:

http://chernov-trezin.narod.ru/Problema_Nestora1.htm

Бумажную публикацию (с тем же названием) см. в журнале: Княжа доба: історія і культура / [відп. ред. Володимир Александрович]; Національна академія наук України, Інститут українознавства ім. І. Крип’якевича. Львів, 2012. Вип. 6. С. 19–36.

АЧ

………………………………………………………….

я-и срубиша город Ладогу

Московский Академический список Повести временных лет. Л. 8

Т. Л. Вилкул

ЛАДОГА ИЛИ НОВГОРОД?

В летописной статье под 6370 (862) г. описывается приход варягов-«находников» Рюрика, Синеуса и Трувора на Русь. В четырех списках Повести временных лет (далее: ПВЛ) первой резиденцией Рюрика названа Ладога: «И изъбрашася трие брата с роды своими и пояша по собѣ всю русь и придоша къ словѣномъ пѣрвѣе и срубиша город Ладогу и сѣде старѣишии в Ладозѣ Рюрикъ а другыи Синеоусъ на Бѣлѣ озерѣ а третѣи Труворъ въ Изборьсцѣ»[1]. Но в Новгородской первой летописи младшей редакции (далее: НПЛ-мл) первой резиденцией Рюрика назван Новгород: «Изъбрашася 3 брата с роды своими, и пояша со собою дружину многу и предивну, и приидоша к Новугороду. И сѣде старѣишии в Новѣгородѣ, бѣ имя ему Рюрикъ…» [2]. Новгород же упомянут во всех позднейших сводах[3], в Пространной редакции «Летописца вскоре» патриарха Никифора[4] и в Хронике Длугоша. Дело осложняется тем обстоятельством, что в двух старейших пергаменных списках ПВЛ — Лаврентьевском кон. XIV в. и сгоревшем Троицком нач. XV в. — имя города, в котором правил Рюрик, не указано вовсе, так как в данном месте мы сталкиваемся с порчей текста[5].

Разногласия источников отмечались уже учеными ХVIII в., полностью же были выявлены Н. М. Карамзиным, которому стал известен старший список Пространной редакции «Летописца вскоре» в Новгородской Синодальной Кормчей 1281 г. (идентифицированный им как «сокращение Нестора», т. е. древней летописи). С тех пор время от времени обсуждение этой проблемы становится достаточно острым[6]. Впрочем, аргументы обеих сторон были четко резюмированы уже М. П. Погодиным, придерживавшимся идеи о первичности версии с упоминанием Ладоги. Вкратце изложение взглядов Погодина сводится к следующему:

В старейших списках, Пушкинском (т. е. Лаврентьевском) и Троицком — в данном месте содержится пропуск, и только в Троицком наверху над именем Рюрика надписано «Новг.»[7], что, видимо, является поздней припиской. Ипатьевский, Кенигсбергский (т. е. Радзивиловский) и Хлебниковский списки имеют преимущество перед более новыми летописями, в частности, с точки зрения древности их языка. Длугош, вероятнее всего, черпал свою информацию из поздней летописи. Поздние копиисты скорее поставили бы более известный Новгород на место малоизвестной Ладоги, нежели произвели бы обратную замену. Наконец, кажущиеся внутренние противоречия Повести временных лет (когда поочередно упоминаются и Ладога и Новгород)[8] собственно противоречиями не являются, так как речь идет о двух разных вещах: о приходе в Ладогу и о постоянном местопребывании Рюрика в Новгородской земле уже после смерти его братьев[9].

XVIII в. – 1 пол. ХIХ в. — это то время, когда стали известны многие списки летописей[10], но классификация летописных сводов еще не была проведена. Все древние летописи получают название «Несторовой» (или же называются просто «Несторъ»)[11]. Соответственно, они имеют более или менее равноправную ценность в глазах исследователей[12], хотя, конечно же, выше всего ценятся списки «харатейные», т. е. пергаменные. Историограф В. С. Иконников подобрал замечательную иллюстрацию этой ситуации из «Ответа И. Н. Болтина кн. М. М. Щербатову»:

Из премногих списков с летописей… не найдется двух во всем между собою согласных… Я имел у себя семь… но все между собою разнствовали… Который назвать из них правильным и Нестору принадлежащим, решить едва ли возможно[13].

Ответ Болтина князю Щербатову был опубликован в 1793 г., но и полстолетия спустя положение практически не изменилось. Карамзин, например, считал обнаруженную им Пространную редакцию «Летописца вскоре» (составленную по какому-то из суздальских сводов, доведенных, видимо, до ХIII в.[14], с привлечением Хроники Амартола) — «харатейным сокращением Нестора». Погодин же в 1846 г. основывал свои выводы на «древности» или, напротив, «новизне» языка и письма «Нестеровой летописи». По существу, кардинальные изменения в проблему были внесены только благодаря разысканиям А. А. Шахматова в конце Х IX – начале ХХ вв., который выделил основные этапы летописания, а в нашем случае — подвел, так сказать, теоретическую базу под теорию предпочтительности «новгородской» версии.

По мнению ученого, в НПЛ-мл и в новгородско-софийских сводах отразилась летопись более ранняя, чем ПВЛ, непосредственно восходящая к так называемому Начальному своду, и, соответственно, чтения НПЛ-мл должны считаться первоначальными. Кроме того, Шахматов реконструировал три редакции ПВЛ, и именно в Лаврентьевском списке, по его мнению, сохранилась самая ранняя из них, испытавшая на себе наименьшее число контаминаций, тогда как чтения Ипатьевского и Радзивиловского списков часто вторичны.

Тем не менее, ученые предпочли «новгородскую» версию «ладожской» отнюдь не благодаря разысканиям Шахматова. Отношение к сюжету изменилось намного раньше, фактически — в середине ХIX в. Если большинство исследователей XVIII в. – 40-х гг. ХIX в. писали о первой резиденции варягов, прямо указывая на Ладогу[15], то начиная с середины ХIX в. не только бóльшая часть ученых придерживается «новгородской» версии, но и сводный текст древнейшей летописи издается прямо с выражением «и сѣде въ Новѣградѣ», без каких-либо оговорок (!). См., например, издание начальной летописи Фр. Миклошича (Chronica Nestoris, 1860 г.)[16] или фундаментальное для своего времени исследование источников ПВЛ М. И. Сухомлинова (1856 г.)[17].

Что же случилось? Дело в том, что в 1841 г. вышел первый том Полного собрания русских летописей (ПСРЛ), где была введена конъектура «сѣде Новѣгородѣ», бывшая якобы вариантом сгоревшего в 1812 г. Троицкого списка[18]. Вышедший в 1843 г. 2-й том ПСРЛ публиковал текст Ипатьевской летописи только после 1111 г., таким образом, это чтение становилось единственным. Конъектура была принята с тем бóльшей охотой, что в 1840-е гг., да и позже, текст «Временника Нестора» (ПВЛ) подразделяли на 4 вида (редакции): «древний, средний, новый и сокращенный». Под вторым и третьим понимали Софийские и Патриаршую Никоновскую летописи[19]. А поскольку и в «среднем» и в «новом» тексте «Нестора» выражение «сѣдѣ Новѣгородѣ» читалось, логично было предположить, что оно лишь случайно изгладилось из списков «древнего» вида. Надо сказать, что эта традиция стала настолько устойчивой, что конъектура вошла во все переиздания 1-го тома ПСРЛ, в том числе, в образцовое издание Е. Ф. Карского 1926 г.[20], в издания 1962 и 1997 гг.[21], просочившись даже в независимое от ПСРЛ «полинеарное» сопоставление списков ПВЛ Дональда Островского[22].

Несмотря на то, что Троицкий список сгорел, не дождавшись публикации, все же можно разыскать свидетельства того, что подобной приписки в нем на самом деле не было. Н. М. Карамзин, работавший с рукописью, писал следующее:

В Пушкин. харатейном списке (т. е. Лаврентьевском — Т. В.)… название места, где княжил Рюрик, пропущено. В Троицком (что достойно замечания) также (выделено мною — Т. В.), но вверху приписано, над именем Рюрика: «Новг.»[23].

М. Д. Приселков на основании этого примечания Карамзина, а также пометок Г. Ф. Миллера предположил, что приписка «Новг.» была сделана «другою рукою»[24], но, как кажется, только он один и обратил внимание на эту деталь.

Как появилась конъектура и что послужило ее источником, — точно неизвестно. Выражение «сѣде въ Новѣгородѣ» содержат и НПЛ-мл, и поздние своды, и Пространная редакция «Летописца вскоре». Впрочем, версия «Летописца вскоре» предпочтительнее, как более экономная[25]. Помимо всего прочего, главный пропагандист «новгородской» версии резиденции Рюрика Карамзин полагался именно на открытую им Новгородскую Синодальную Кормчую, особенно подчеркивая, что это древнейший «харатейный список… Нестора».

Как уже говорилось, позднее Шахматов теоретически обосновал, почему следует предпочесть «новгородскую», а не «ладожскую» версию. Это обоснование зиждется на двух его основных идеях: идее Начального свода, отраженного в НПЛ-мл и новгородско-софийских сводах, и идее 3-х редакций ПВЛ и различных контаминаций и взаимовлияний между этими редакциями. Разумеется, на основании одних лишь чтений сюжета о Рюрике, не являющихся бесспорным заимствованием из заведомо позднего источника, бесперспективно ввязываться в спор о том, «что первичнее» — НПЛ младшей редакции или ПВЛ. Однако, спор о Начальном своде не закончен (скорее, он едва начат). Кроме того, некоторые свидетельства позволяют предполагать существование всего одной редакции ПВЛ[26], а расхождения, наблюдаемые в Лаврентьевском, Ипатьевском, Хлебниковском, Радзивиловском и Московском Академическом списках, объяснять последующим бытованием текста.

Надо сказать, что в нашем случае исследователь имеет в своем распоряжении почти тот же набор доказательств, которым обладали Карамзин и Погодин полтора-два века назад. По сути дела, несмотря на существенный прогресс в изучении летописных сводов, аргументы претерпели лишь незначительную корректировку. Ниже я попытаюсь изложить систему аргументации с точки зрения исследователя, придерживающегося «ладожской» версии.

Ни один список ПВЛ не отмечает Новгород в сюжете о приходе Рюрика: там либо упоминается Ладога, либо не упоминается ничего. Выражение «сѣде Новѣгородѣ» появляется в Пространной редакции «Летописца вскоре», древнейший список которой сохранился в Новгородской Синодальной кормчей. Эта редакция была сделана на основе суздальского свода, но оформлена, вполне возможно, новгородцем, особенно если учесть то, что последнее известие памятника относится к 1278 г., а старший список, саму Новгородскую Синодальную Кормчую, датируют 1281 г.[27]. В таком случае подстановка Новгорода на месте Ладоги вполне естественна и ожидаема. Велика вероятность того, что это чтение отсюда проникло в НПЛ-мл, тем более, что оба текста находились в одном и том же книжном хранилище — Новгородском Софийском соборе. Из НПЛ-мл это чтение уже было растиражировано в поздних новгородских и московских сводах. Что же касается противоречий ПВЛ, то последовательность изложения для древних книжников не была обязательной и не может служить доказательством первичности чтения.

Тем не менее, практически все приведенные выше свидетельства могут быть истолкованы и диаметрально противоположным образом: Пространная редакция «Летописца вскоре» и НПЛ-мл могут независимо друг от друга восходить к раннему источнику[28]; нельзя сбрасывать со счетов нелогичность изложения ПВЛ, возможность контаминации в Ипатьевском и Радзивиловском списках и т. д.

Единственное, что не может быть использовано в противоположных целях, — это свидетельство самих списков ПВЛ. Разумеется, без конъектуры «сѣде Новѣгородѣ». Думаю, следует согласиться с тем, что этого выражения в Троицкой летописи не было, поскольку об этом писал работавший с этим списком сторонник «новгородской версии» прихода Рюрика Карамзин, утверждение которого подтверждается правками Миллера.

Приведу чтения всех списков ПВЛ, используя методику «полинеарного сопоставления» Д. Островского: И избрашася 3-е братья с роды своими и пояша по собѣ всю русь и придоша (ПСРЛ, т. 1, стлб. 20, строки 3–5). Далее тексты расходятся, при этом чтения можно разделить на три группы. В первую входят Лаврентьевский и Троицкий списки (ЛТ), во вторую Радзивиловский и Московский-Академический (РА), третья представлена Ипатьевским и Хлебниковским списками (ИХ).

Л: и придоша

старѣишии рюрикъ

Т: и придоша

старѣишии рюрикъ

Р: и приидоша к словеном первое и сроубиша город ладогоу и сѣде

в ладозѣ стареи рюрикъ.

А: и приидоша ко словѣномъ первое

и срубиша город ладогу и сѣде в ладозѣ стареи рюрикь.

И: и придоша къ словѣномъ пѣрвѣе и срубиша город ладогу и сѣде

старѣишии в ладозѣ рюрикъ

Х: и приидоша къ словеном пръв<о>е и сроубиша город лагодоу и сѣде

стареишии в лагодѣ рюрикъ[29].

Затем следует снова почти идентичное во всех списках чтение: а другии синеоусъ на бѣлѣ озерѣ а третии труворъ въ изборьсцѣ (так РАИХ, Л иной порядок слов: изборьстѣ труворъ)». С учетом частых перестановок слов в списках летописи и не столь частых, но, тем не менее, достаточно обычных утрат фрагментов текста можно предполагать пропуск одной-двух строк в суздальском своде-протографе ЛТ и незначительные модификации и перестановки в РА и ИХ. Тогда следует восстанавливать первоначальное чтение ПВЛ следующим образом: «и придоша къ словѣномъ первое и срубиша город Ладогу и сѣде в Ладозѣ старѣишии Рюрикъ»[30]. Совершенно ясно, что чтение списков ЛТ ущербно, корректное же сохранилось в РАИХ. Далее в ЛТ следует пропуск еще двух-трех строк. Ср.:

Л: и прия власть рюрикъ

и раздая мужемъ сво[и]мъ грады

Т: и прия власть рюрикъ

раздая грады мужемъ своимъ

Р: и приа всю власть рюрикъ одинъ и пришед ко илмерю и сроуби

город[о]къ над волховом и прозва новъгород и сѣде тоу кн[я]жа

раздаа волости моужемъ своим и городы роубити

А: и прия всю власть рюрикъ одинъ и пришед ко илмерю и сруби

городокъ над волховомъ и прозва и новьгородь и сѣде ту кн[я]жа

раздая волости мужемь своимъ и городы руби

И: и прия рюрикъ власть всю одинъ и пришед къ ильмерю и сруби

город надъ волховом и прозваша и новъгород и сѣде ту княжа

и раздая мужемъ своимъ волости и городы рубити.

Х: и прия власт< ь > рюрикь всю одинь и пришед къ илмерю и сроуби

город над волховом и прозваша и новьгород и сѣде тоу княжа

и раздаа мужем своим волости и городы роубити[31].

Вероятно, пропуск этих строк — свидетельство небрежного редактирования в ЛТ[32]. Быть может, копииста списка ПВЛ-протографа ЛТ не устраивала «ладожская версия» прихода Рюрика, или он заметил «нелогичность» изложения ПВЛ, и решил ее устранить. Причина неизвестна, но аналогичных разночтений известно достаточно много. Начиная править, писец часто не мог остановиться на одной правке. В целом, полученная картина типична при невнимательном сокращении текста[33]. Собственно говоря, проведена банальнейшая текстологическая операция, потребовавшая значительных усилий и разысканий только благодаря инерции традиции. Соотношение текстов ПВЛ, НПЛ-мл, новгородско-софийских сводов, Пространной редакции «Летописца вскоре» в Новгородской Синодальной Кормчей спорно, и, возможно, долго еще будет оставаться таковым. Но, по крайней мере, можно сказать одно: в самой ПВЛ присутствует только «ладожская версия» прихода Рюрика. И, наконец, позволю себе совсем небольшое замечание: конъектура «сѣде Новѣгородѣ» — ложная, и ее следует удалить из последующих переизданий 1-го тома ПСРЛ.

………………………………………

[1] Так в Ипатьевском, Хлебниковском, Радзивиловском и Московском Академическом списках. ПСРЛ, т. 2, стб. 14; The Pověst’ vr е mennykh lět: An Interlinear Collation and Paradosis. Ed. by Donald Ostrowski [Harvard Library of Early Ukrainian Literature, vol. X], рart 1 (Cambridge, Massachusetts, 2003), р. 105.

[2] Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов, под ред. А. Н. Насонова (Москва; Ленинград, 1950), стр. 106; то же — ПСРЛ, т. 3 (Москва, 2000), стр. 106.

[3] «И избраша от немѣ ць 3 браты съ роды своими, и пояша съ собою дружину многу, и пришедъ, стариишии Рюрикъ сѣде въ Новѣ городѣ…». Так в Софийской I-й летописи, Московском летопис-ном своде кон. XV в., зависимой от него Воскресенской летописи, Тверском сборнике и Никонов-ской летописи. См. ПСРЛ, т. 6, вып. 1, стлб. 14; т. 25, стр. 340; т. 7, стр. 268; т. 15, стр. 30; т. 9, стр. 9. Сокращенный пересказ в Ермолинской летописи: «…3 браты с роды своими: 1. Рюрикъ, и сѣде въ Новѣградѣ…»; ПСРЛ, т. 23, стр. 2. Близко в Летописи Авраамки: «и избрашася три браты с роды своими: 1. Рюрикъ старииший сѣде въ Новѣгородѣ»; ПСРЛ, т. 16, стр. 35. В некоторых летописных сводах чтение несколько ближе к варианту ПВЛ. Во Львовской: «избрашася 3 братеники съ роды своими, и пояша по себѣ в Русь, и поидоша: старѣишина Рюрикъ братъ, а 2 Синеусъ, а третий Труворъ. И сѣди Рюрикъ въ Новѣгородѣ въ Великомъ…»; ПСРЛ, т. 20, стр. 43. Во Владимирском летописце: «…и пояша по собѣ всю русь и приидоша. И старѣишии Рюрикъ сѣде в Новѣгороде, а другыи…»; ПСРЛ, т. 30, стр. 14.

[4] В старшем списке, Новгородской Синодальной Кормчей, это место Пространной редакции «Летописца вскоре» читается так: «И избрашася три браты с роды своими старѣи Рюрикъ сѣде Новѣгородѣ Синеоусъ на Бѣлѣ озерѣ Троуворъ въ Изборьске». Степанов Н. В. Летописец вскоре патриарха Никифора в Новгородской кормчей, ИОРЯС, т. XVII, кн. 3 (1912), стр. 316.

[5] «…и пояша по собѣ всю русь и придоша старѣишии Рюрикъ а другии Синеоусъ на Бѣлѣ озерѣ» (подчеркнуто мною — Т. В.). ПСРЛ, т. 1, стлб. 20. В издании здесь конъектура, поданная в квадратных скобках, но ее учитывать не следует, о чем ниже.

[6] Мачинский Д. А. Почему и в каком смысле Ладогу следует считать первой столицей Руси. Ладога и Северная Евразия от Байкала до Ла-Манша: Связующие пути и организующие центры. Шестые чтения памяти Анны Мачинской. Старая Ладога, 21–23 декабря 2001 г. Сборник статей (Санкт-Петербург, 2002); Гиппиус А. А. Новгород и Ладога в «Повести временных лет», У истоков русской государственности. К 30-летию археологического исследования Новгородского Рюрикова Городища и Новгородской областной археологической экспедиции. Ред. Е. Н. Носов и А. Е. Мусин (Санкт-Петербург, 2007).

[7] Здесь Погодин без ссылок цитирует прим. Карамзина к 1-му тому «Истории Государства Российского». Погодин М. П. Исследования, замечания и лекции о русской истории, т. 3 (Москва, 1846), стр. 46.

[8] В ПВЛ говорится о том, что «новгородци», а не ладожане, «суть от рода варяжьска». Кроме того, после рассказа об Аскольде и Дире, утвердившихся в Киеве, говорится: «Рюрику же княжащю в Новѣгородѣ», хотя в статье этого же года сказано, что Рюрик вначале пришел в Ладогу, и лишь после смерти его братьев через два года срубили Новгород. Правда, хронология здесь условная, так как после статьи 6370 г. идет несколько пустых лет, а затем следует 6374 г.

[9] Этот аргумент приведен в начале исследования Погодина. См.: Погодин М. П. Исследования, замечания, т. 3, стр. 46–57.

[10] См., напр., о результатах собирательства Татищева: Толочко Алексей. «История Российская» Василия Татищева: Источники и известия (Москва; Киев, 2005), стр. 49–196.

[11] Толочко О. П. «Нестор-літописець»: біля джерел однієї історіографічної традиції, Київська Старовина (1996), № 4, стр. 11–14.

[12] См. Толочко Алексей. «История Российская», стр. 49–196, особ. стр. 89–90. Кстати сказать, многие поздние своды были изданы раньше ранних списков; см.: Бобров А. Г. Принципы издания древнерусских летописей, в: Лихачев Д. С. Текстология. На материале литературы Х–XVII вв. Приложение II (Санкт-Петербург, 2001), стр. 745–748.

[13] Иконников В. С. Опыт русской историографии, т. 2, кн. 1 (Киев, 1908), стр. 341.

[14] Последние известия этой редакции «Летописца вскоре»: «и нача вѣдати великое княжение Дмитрии Ольксандровичь. Борисъ ростовьскыи княжи лѣт 40 и оумре въ татарехъ и сѣдоста въ Ростовѣ с[ы]на его Дьмитрии и Костяньтинъ а Глѣбъ приехавъ ис татаръ княживъ 7 м[ѣ]с[я]ць и оумре». Это известие коррелирует с записью Академического списка Суздальской летописи под 1278 г.: «того же лѣта приидоша князи ис татаръ… того же лѣта преставися князь Глѣбъ Василковичь и сѣдоша в Ростовѣ Борисовичи Дмитреи и Костянтинъ». См. Степанов Н. В. Летописец вскоре, стр. 319–320; ПСРЛ, т. 1, стлб. 525. Несмотря на чрезвычайную краткость текста, связь с суздальскими (а не киевскими или новгородскими) сводами прослеживается в нескольких сообщениях: О «царе Олексе» и его сыне Иоанне Порфирогенете (1118 г.), уходе Андрея Боголюбского «от отца… Суздали» (1155 г.), битве на Калке.

[15] Ср. Погодин М. П. Исследования, т. 3, стр. 46: «Рюрик пришел в Ладогу — говорят Татищев, Болтин, Щербатов, Стриттер, Шлецер, Миллер, Лелевель и Арцыбышев. В Новгород — говорит Карамзин, Калайдович». Кроме того, Погодин называет также собственную раннюю работу (1826 г.), где предпочтение отдано «новгородской» версии (сошлюсь на великого Шлецера… после 20 лет позволено себе противуречить). «Ладожской» версии придерживался Н. Полевой и некоторые др.

[16] «… и придоша. И старѣйший, Рюрикъ, сѣде въ Новѣ Градѣ, а дроугый, Синеоусъ, на Бѣлѣ Езерѣ, а третии Изборьстѣ, Троуворъ». Chronica Nestoris, Textum Russico-Slovenicum versionem latinamglossarium, ed. Fr. Miclosich, vol. 1 (1860), f. 10.

[17] «И избрашася 3 братья съ роды своими, пояша по собѣ всю Русь, и придоша; старѣ йший Рюрикъ сѣдѣ въ Новѣградѣ, а другий Синеусъ на Бѣлѣ озерѣ, а третий Изборьстѣ Труворъ». Сухомлинов М. И. О древней Русской летописи как памятнике литературном, Ученые записки 2-го отделения имп. Академии Наук, под ред. И. И. Срезневского, кн. III (Санкт-Петербург, 1856), стр. 117.

[18] Как указывает Приселков, конъектура была введена Х. Чеботаревым и Н. Черепановым (Летопись Несторова, по списку инока Лаврентия /1804–1811/). Приселков М. Д. Троицкая летопись. Реконструкция текста (Санкт-Петербург, 2002), стр. 58, прим. 3.

[19] ПСРЛ, т. 1–3 (Санкт-Петербург, 1846), стр. V–VI (т. 1–3 в одном томе). Здесь же при передаче соответствующего места Лавр введено следующее примечание: «сѣде въ новѣградѣ пропущ. въ Л.; прибавлено по спискам, составляющим средний текст Летописи Нестора. В списках древнего текста, кроме Л: и придоша… въ новѣградѣ» (курсив издателей, подчеркнуто мною — Т. В.) и придоша къ словѣномъ первѣе, и срубиша городъ ладогу …». Там же, стр. 8, прим. аа.

[20] Что отметил М. Д. Приселков: Приселков М. Д. Троицкая летопись, стр. 35, прим. 1.

[21] ПСРЛ, т. 1, стлб. 20, прим. К.

[22] The Pověst’ vrеmennykh lět…, р. 105. Как и в ПСРЛ, т. 1, текст введен Д. Островским в квадратных скобках: «Trin: старѣишии рюрикъ [сѣдѣ новѣгородѣ]».

[23] Прим. 272 к т. 1 «Истории Государства Российского» (Санкт-Петербург, 1830, изд. 3-е), стр. 85 (2-й пагин).

[24] Приселков М. Д. Троицкая летопись, стр. 58, прим. 3: «Миллер, исправляя печатный текст К (Кенигсбергского, т. е. Радзивиловского, списка — Т. В.), прямо после слова Рюрикъ пишет: а другии Синеоусъ… Очевидно, приписка Новг. — другою рукою». Г. Ф. Миллер работал над изданием Радзивиловской летописи 1767 г. в конце 60-х гг. ХVIII в., сверяя текст издания с Троицкой летописью. Следует также добавить, что в древних рукописях не встречается сокращений «Новг.» (с точкой) — это скорее, манера письма нового времени.

[25] Здесь нет, так сказать, лишних деталей: упоминания дружины и пр. Кроме того, здесь употреблена наиболее древняя, беспредложная конструкция («сѣде Новѣгородѣ», а не «въ Новѣгородѣ» или «въ Новѣградѣ»).

[26] Вилкул Т. Л. Повесть временных лет и Хронограф, Palaeoslavica XV, no 2 (Cambridge, Massachusetts, 2007), р. 56–116.

[27] Т. е., вполне вероятно, что известие было записано по свежим следам событий (см. прим. 14).

[28] Препятствием для принятия такой гипотезы может послужить то, что в Пространной редакции «Летописца вскоре» прослеживаются чтения ПВЛ, а не НПЛ-мл. В частности, Олег назван не воеводой Игоря, а «сродником» Рюрика («Троуфоръ и Синеоусъ оумре и прия всю власть в Роуси Рюрикъ по Михаилѣ ц[е]с[а]рь Василии лѣт[а] 18 и м[е]с[я]ць 11 въ 2-е лѣт[е] ц[е]с[а]рства сего кр[ѣ]щ[е]на быс[ть] Болгарьская земля; а от Адама лѣт 6377 въ 12 лѣт[о] ц[е]с[а]ртва его Рюрикъ оумре, дасть княжение Олгови сродникоу своемоу и с[ы]на малаго Игоря»); имеется известие о «преложении книг на словенский язык», отсутствующее в НПЛ-мл, и т. д. Но поскольку Пространная редакция «Летописца вскоре» сделана на основе нескольких источников, это — несущественное препятствие для сторонников шахматовской теории. Из важных разночтений можно отметить еще «поча княжити Ольга съ с[ы]н[о]мь С[вя]тославомь. Иванъ рекомыи Цемьскыи ц[е]с[а]р[с]твова»; Степанов Н. В. Летописец вскоре, стр. 317. Близко в Л («ц[е]с[а]рь имянемь Цѣмьскии») и НПЛ-мл («цесарь именемь Чемьскыи»), тогда как в РАИХ «Костянтинъ с[ы]нъ Леонтовъ». См. ПСРЛ, т. 1, стб. 60; т. 2, стб. 49; The Pověst’ vrеmennykh lět, part 1, р. 386. При этом, однако, следует учитывать, что имя Цимисхия имеется в Проложном житии св. Ольги: «ц[е]с[а]ртвующоу Цемьскѣю» (в северно-русских списках Пролога; cм.: Серебрянский Н. Древнерусские княжеские жития. Обзор редакций и тексты, Чтения в императорском обществе Истории и Древностей Российских (Москва, 1915), кн. 3, стр. 7). Именно как имя, без настоящего личного имени «Иванъ», оно воспроизводится в Л и НПЛ-мл, а вот в Хронике Амартола, бывшей основным хронографическим источником ПВЛ, имени Цимисхия нет; см.: Истрин В. М. Книгы временьныя и образныя Георгия Мниха. Хроника Георгия Амартола в древнем славяно-русском переводе, т. 1 (Петроград, 1920).

[29] Ср. The Pověst’ vrеmennykh lět, part 1, р. 105.

[30] К вторичным же чтениям мы относим «стареи» РА вм. «старѣишии» ЛТИХ, а также перестановку «старѣ ишии в ладозѣ» ИХ вм. «в ладозѣ старѣишии» (близко РА, окончание читается также в ЛТ).

[31] The Pověst’ vrеmennykh lět, part 1, р. 107. Кроме того, в ИХ также проп. строки чуть выше, там же, р. 106. < Возможно, что, судя по грамматике контекстов, синтагму и городы роубити РИХ следует членить: и городы роуби ти. — А. С.>

[32] К приведенным разночтениям можно добавить чтение «Летописца вскоре» из Новгородской Синодальной Кормчей, где «всю власть», как в РАИХ, а не «власть», как в ЛТ, хотя в остальной части текст существенно сокращен: «и прия всю власть в роуси рюрикъ».

[33] Обратимся к разночтениям в двух редакциях иного произведения — Александрии Хронографической. Чтения первой редакции, по так называемому Иудейскому хронографу 2-й пол. XIII в. соответствуют греческому тексту, и, следовательно, непосредственно восходят к протографу. В Троицком же хронографе конца XIV в. обнаруживается существенная правка и иногда сокращения. Привожу только один пример (одной чертой подчеркнуты несогласования в тексте, возникшие в результате правки, жирным шрифтом выделены пропущенные в Троицком фрагменты): 1-я ред.: воеводѣ си рекши ц[еса]реви нектонавови много посмѣявся нектонавъ реч к нему ты оубо добрѣ и разумнѣ пороученую ти стражю блюдыи се гл[агол]еши оужасенъ же не акы воинъ гла[…] не во мнозѣ бо народѣ есть сила но въ проразумѣнии брань ибо единъ левъ многы еллени побѣжаеть и единъ волкъ многа стада паствы разлоучаеть. Троицкий хронограф: воеводѣ оубо си рекши къ цьсарю нектовавоу нектонавъ реч к нимъ ибо единъ левъ многие побѣжаєть и единъ волкъ многа стада паствы разлоучаеть. (Александрия Хронографическая, книга I, глава 2; публикацию текста см. в no. 1 этого тома.

Татьяна Вилкул,

Институт истории Украины Академии наук Украины

Advertisements

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

Information

This entry was posted on 04.01.2013 by in Повесть временных лет, Старая Ладога.

Навигация

Рубрики

%d такие блоггеры, как: