несториана/nestoriana

древнерусские и др. новости от Андрея Чернова

К ПРОБЛЕМЕ ДИАЛЕКТА «СЛОВА О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ»

С. Л. Николаев
(специально для «Несторианы»)

Дошедший до нас текст «Слова о полку Игореве» имеет северо-западные черты – такие, как спорадическое цоканье и форма шизымъ ‘сизым’ (шизымъ орломъ подъ облакы) с «шоканьем», характерным для псковских и севернополоцких говоров. При этом в тексте представлена II палатализация заднеязычных согласных в словоизменении (Немизѣ, Влъзѣ, на рѣцѣ и т. д.), которая своей последовательнстью, по-видимому, исключает псковско-новгородское происхождение как первоначального текста, так и его редакций. Аффрикаты/спиранты на месте заднеязычных в позиции II палатализации – изоглосса, отделяющая близкородственные севернополоцкие и южнопсковские говоры: в первых представлена «смоленская» система палатализации (c аффрикатами/спирантами), во вторых – «древнепсковская» (с сохранением велярных) [Николаев, 2011:12–14].

Склонение а-основ (слов I склонения) в тексте, по-видимому, исключает также и киевское или черниговское происхождение известной нам редакции «Слова»: в тексте решительно преобладает окончание -и в род. п. мягкого склонения, тогда как для северо-восточных украинских говоров и, по-видимому, древнекиевского было характерно -ѣ: ожидалось бы род.-дат.-вин. пад. землѣ, эта общая форма характерна для всех северных и восточноукраинских говоров (укр. литер. землi) и возводится к позднепраславянскому припятско-полесскому ареалу. Фонетическое тождество род. пад. русск. земли и укр. землi обманчиво: русс. земли происходит из др.-русск. земли, а укр. землi из др.-русск. землѣ. Русский род. пад. земли заместил старое *землѣ по аналогии с твердым склонением – воды. В юго-западных (галицких и карпатоукраинских говорах) бытует система, прямо восходящая к праславянской (род. п. землi, дат.-местн. пад. земли), которая также не отражена в «Слове».

Короче говоря, если бы диалект «Слова» был южнорусским или древнеукраинским, его непременно характеризовало бы окончание -ѣ род. падежа мягкого варианта I склонения, имеющее праславянское происхождения.

РОДИТЕЛЬНЫЙ ПАДЕЖ
Твердое склонение:

головы, славы, съ … Каялы, Каялы (2 раза), до Немиги, рѣкы, но изъ … славѣ, ладѣ

Мягкое склонение:
среди земли (2 раза), от земли, изъ земли, пустыни, у … Софеи, но дѣвице

ДАТЕЛЬНЫЙ И МЕСТНЫЙ ПАДЕЖИ
Твердое склонение:

по бѣлѣ, Влъзѣ, ко Гзѣ, дружинѣ, къ дружинѣ, на Каялѣ (2 раза), въ Каялѣ, мглѣ, Немизѣ (2 раза), по ногатѣ, по резанѣ, на рѣцѣ (2 раза), въ … рѣцѣ , къ рѣцѣ, сѣдинѣ, на … травѣ, ужинѣ, но головы [также по Сули]

Мягкое склонение:
къ … Богородици, земли (4 раза), въ … земли, по земли (5 раз), ко … Софiи, но въ гридницѣ

В тексте «Слова» отмечены редкие формы род. п. твердого склонения с на -ѣ (изъ … славѣ, ладѣ), отмеченные и в современных псковских и полоцких (северобелорусских) говорах. Окончание -ы засвидетельствовано в в дат. п. головы во фразе тяжко ти головы, кромѣ плечю; зло ти тѣлу, кромѣ головы (– если здесь не описка: дат. головы под влиянием соседнего род. головы). Мена окончаний род. и дат.-местн. п. твердого склонения характерна для ареала «обратных» систем, включающего севернополоцкие говоры. Единственная форма твердого склонения с дат.-местн. на -и по Сули вместо *по Сулѣ неясна; так как она единична, вряд ли ее можно связывать с восточноновгородским -и < -ѣ, ср. [Зализняк, 2008: 144].

Формы род. п. lѣвице, Троицѣ параллельны местн. п. въ гридницѣ, – формы на -ѣ представлены только в суффиксальных образованиях на -ица. По употреблению окончания -ѣ с основах на -ц- система «Слова» близка, с одной стороны, к древнепсковской системе, отраженной в 1-м почерке Строевского списка 2-й Псковской летописи (рукопись XVI в.), а с другой – к системе, отраженной в обоих основных почерках Ипатьевского списка «Повести временных лет» (рукопись XV в.). Склонение а-основ, исторически тождественное склонению в «Слове», было характерно для западнорусского литературно-письменного языка Великого княжества Литовского XIV-XVII в. (белорусской «простой мовы») и является нормой белорусского литературного языка.

Следует заметить, что в «Слове» представлена довольно поздняя система с унификацией окончаний род., дат. и местн. пад. мягкого склонения. В полоцких грамотах XIII-XIV вв. окончания этих падежей еще различаются, в псковских – представлено иное их распределение.

Остальные морфологические черты языка «Слова» однозначно указывают на его северо-западное (псковско-полоцкое) происхождение, южные (южновеликорусские и украинские) особенности в нем отсутствуют. Древнерусские диалекты различались порой сильнее, чем современные восточнославянские (их сходство развилось в результате конвергенции), и многие южнорусские/древнеукраинские особенности существовали заведомо раньше XII в., предположительного времени создания «Слова».

В [Зализняк, 2008:139-155] приводятся доводы, согласно которым, вслед за Н. Каринским, текст «Слова» связывается целым рядом диалектных черт с псковской диалектной зоной, однако указывается, что «нужно учитывать, что признаки, заставляющие предпочесть псковскую зону перед полоцкой, не слишком жестки и держатся на единичных примерах» [Ibid., 148]. К сожалению, в [Зализняк, 2008] не учтена работа [Дыбо, 2006], в которой исключается псковская атрибуция памятника.

Для текста «Слова» характерны
1) отсутствие собственно новгородских признаков
2) отсутствие специфических псковских признаков
3) присутствие общих псковско-полоцких признаков
4) присутствие признаков, в северо-западном древнерусском ареале характерных только для полоцкого (II палатализация велярных и прочие «общерусские» черты).

А.В. Дыбо, проанализировав весь комплекс диалектных черт «Слова», пришла к сходным выводам о его диалектной принадлежности: «Особенности второй палатализации (регулярная палатализация заднеязычных, отсутствие палатализации сочетания ск) при наличии цоканья скорее говорят о полоцко-смоленском диалекте раннего типа. Остальные диалектные явления, которые можно отнести к раннему слою, не противоречат такой локализации» [Дыбо, 2006: 464]. Смоленской атрибуции диалекта «Слова» препятствуют псковско-полоцкие черты (такие, как «шоканье»), отсутствовавшие в смоленском кривичском диалекте.

Склонение мягкого варианта а-основ датирует тест «Слова» эпохой не ранее XIV в. Относительно поздней (не древнее XIV в.) чертой морфологии «Слова» является и тенденция к совпадению им. и вин. пад. множественного числа в форме вин. п. у существительных II склонения, прилагательных и причастий.

Для датировки дневнерусских текстов важно расположение энклитик (же, ли, мя, ся, бы …) в предложении: в древнейший период они располагались по закону Вакернагеля, в дальнейшем обязательность этого закона постепенно ослаблялось. Согласно [Зализняк 2008: 66], «В «Слове о полку Игореве» картина поведения энклитик чрезвычайно близка к тому, что наблюдается в древнерусских памятниках, и прежде всего в ранних берестяных грамотах и в прямой речи в Киевской летописи по Ипат. При этом имеющиеся нарушения носят точно такой же характер, как в списках XV-XVI веков с раннедревнерусских оригиналов».

Таким образом, можно предположить, что «Слово» было создано в XII в., однако решительно отредактировано в Полоцке в XIV-XV вв. Редакция не затронула южнорусскую лексику в оригинальных частях «Слова». Полоцкий переписчик был не аккуратным копиистом, а умелым редактором. Не исключено (и даже более чем вероятно), что в оригинальный текст «Слова» им были искусно вплетены addenda & corrigenda на «полоцкую тему». Хорошая сохранность расстановки энклитик по закону Вакернагеля объясняется как влиянием оригинала, так и самим стилем эпического текста, предполагающего архаичный язык. Напротив, южнорусская/древнеукраинская морфология, видимо, представлялась редактору ошибочной, почему и была подвергнута решительному исправлению.

СОКРАЩЕНИЯ

Дыбо 2006 – А.В.Дыбо. Проблема реконструкции первоначального текста «Слова о полку Игореве» с лингвистической точки зрения // Чернов А.Ю. Хроники изнаночного времени. «Слово о полку Игореве»: текст и его окрестности. СПб., 2006. С. 419-464.
Зализняк 2008 – А.А. Зализняк. «Слово о полку Игореве»: взгляд лингвиста. М., 2008.
Николаев 2011 – С.Л. Николаев. Следы особенностей восточнославянских племенных диалектов в современных великорусских говорах. Верхневолжские (тверские) кривичи // Славяноведение, № 6. М., 2011.

БОЛЬШУЮ СТАТЬЮ С. Л. НИКОЛАЕВА О ДИАЛЕКТНОМ СОСТАВЕ «СЛОВА» СМ. В PDF:

11 окт-14 Параллельные места в Слове+Диалектная лексика

Advertisements

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

Information

This entry was posted on 30.09.2012 by in Слово о полку Игореве and tagged .

Навигация

Рубрики

%d такие блоггеры, как: